Штурм “Импресс”

Эхерн Джерри

— Это образец новой разработки в области биологического оружия, — произнесла она так тихо, что Кросс едва расслышал ее слова.

— Биологического оружия?

Комсток прочистил горло.

— Некая разновидность вируса. Крайне опасного. У заразившегося им человека в течение двадцати четырех часов появляются симптомы гриппа. После чего вирус начинает мутировать, а состояние больного стремительно ухудшаться. Он поражает кору головного мозга, и через тридцать шесть часов человек умирает. Насколько мне известно, вакцины против него не существует. К нашим просочились кое-какие сведения относительно работ, ведущихся в этом

направлении, и мы старались по возможности следить за ними. Не исключено, что мы и сами попытались бы заполучить этот образец, если бы вы, янки, нас не опередили. — Он улыбнулся. — Полагаю, задумавшие операцию стратеги из ЦРУ исходили из предположения, что русские не посмеют воспользоваться новым оружием, если противник тоже будет иметь его в своем распоряжении. И, если знания, полученные в университете, еще не окончательно выветрились из моей головы, сдается вирус этот может распространяться через воздух. Как и большинство штаммов гриппа.

Кросс посмотрел на Дженни Холл.

— Стало быть, я кровожадный убийца потому, что предпочитаю сражаться с террористами, а не отдаться им в руки. А ты, которая перевозит бактериологическое оружие на борту пассажирского судна, — сущая госпожа невинность?

— Что если — разумеется, это всего лишь предположение... — произнес Комсток. — Но что если “Импресс Британия” взорвется? Не будет ли способствовать выделяющееся при взрыве тепло распространению вируса в атмосфере, после чего ветер рассеет его над Европой или где-нибудь еще? И не способствует ли нагрев интенсивному размножению вирусов и тому подобной дряни?

— Майн Готт, — пробормотал Лидекер.

— Эпидемия. Искусственная чума? — задал Кросс вполне риторический вопрос.

— Не мы, а русские создали эту штуку! — возразила Дженни.

— Но, по иронии судьбы, именно защитники западной демократии рассеют ее по миру.

Дженни посмотрел на Комстока так, как будто хотела его убить. Кросс высказал вслух мысль, которая уже какое-то время не давала ему покоя.

— Элвин Лидс... Известно ли ему, что именно он везет?

Дженни опустила глаза, и лицо ее побледнело.

— Нет. Он знает лишь, что в случае повреждения ампулы находящееся внутри вещество может представлять определенную опасность.

— А еще утверждают, что мы, англичане, мастера недомолвок! — рассмеялся Комсток.

Глава 26

Десантирование прошло относительно нормально.

Левая рука коснулась корпуса яхты, и он вынырнул на поверхность, восстанавливая дыхание. Правая рука потянулась вниз, пальцы в обтягивающих перчатках быстро развязали страховочный узел, удерживающий кинжал в ножнах. Он извлек нож, и зажав его в зубах — совсем, как пират, — поплыл вдоль корпуса. Яхта закрывала его от нависающей сверху глыбы “Импресс”. Хьюз отыскал якорную цепь и ухватился за нее руками, покрепче сжимая зубами нож и начиная подтягиваться. Затем уперся ногой, поднимаясь вверх. Глаза его оказались на уровне палубы.

Палуба была пуста. Хьюз подтянулся и проскользнул под ограждением и распластался на палубе.

Он вернул нож в ножны и приподнялся на правом колене и левом локте, расстегивая “молнию” комбинезона и просовывая руку внутрь. Пальцы его нащупали кулек. Хьюз извлек его наружу и, разорвав, сжал ладонь на рукояти пистолета.

Поднялся на колени, двинулся вперед, в левом кулаке крепко сжимая

кулек, большим правой руки поднимая вверх предохранитель “Вальтера”.

До рубки, темным контуром вырисовывающейся на фоне желтого света, было рукой подать. Приблизившись, Хьюз вновь припал к палубе, держа наготове пистолет. Тишина. Опираясь о палубу коленями и локтями, он приблизился к надстройке и вновь приподнялся.

Пригнулся, пробираясь мимо окон рубки.

Окна остались позади.

Дарвин Хьюз выпрямился в полный рост. Он стоял возле двери рубки. Ночь выдалась прохладная, и дверь закрыли. Хьюз толкнул ее левым кулаком, и дверь распахнулась внутрь. Хьюз шагнул в рубку.

Человек, сидевший за навигационным столиком, резко оглянулся, разливая кофе. В правой руке он сжимал крупнокалиберный пистолет. Хьюз вскинул пистолет и выстрелил, потом еще раз. Первая пуля выбила мужчине левый глаз, вторая попала в открытый рот.

Мужчина откинулся назад, роняя пистолет, который с грохотом ударился о пол. Затем тело его зацепилось за стол, переворачивая его.

Если на яхте находился кто-либо еще, он не мог не слышать грохота перевернувшегося стола. Хьюз развернулся и бросился к трапу. Рядом с ним стояла корзина для мусора. На ходу он швырнул в нее смятый кулек и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз.

Неподалеку от трапа на койке сидел кто-то. Хьюз выстрелил ему между глаз. Тело еще только начало откидываться назад, когда Хьюз вырвал из-под него подушку и зажал противнику рот на случай, если тот окажется достаточно живым, чтобы закричать.

Бросив подушку, он быстро осмотрел нижние помещения. Больше никого. В одной из кают взгляду его предстал десяток пятидесятигалонных бочонков, от которых исходила невыносимая вонь. Причем пахло отнюдь не дизельным топливом.

Времени открывать бочонки у него не было, но интуиция подсказывала, что в них находится горючая напалмовая смесь, которую еще не успели переправить на “Импресс”. А возможно террористы сочли, что бочонки и так оставлены достаточно близко к заминированному судну. Хьюз, не останавливаясь, проследовал вперед. На камбузе не было никого. На полу валялся мусор, который кто-то поленился убрать, в воздухе чувствовался запах лука. Держа наготове оснащенный глушителем “Вальтер”, Хьюз осторожно приоткрыл дверь, ведущую в капитанскую каюту.

И на мгновение зажмурился. Вся каюта, как рождественская елка, была увешана пластиковой взрывчаткой.

Глаза Хьюза скользнули по шнурам. Все они сходились к изголовью кровати в том самом месте, где корпус яхты изгибался, образуя нос, чуть ниже ватерлинии. Хьюз подошел к кровати. В месте соединения нитей в глаза бросался детонатор. Хьюз прикоснулся к пластику, в который был утоплен детонатор. Скрытый детонатор. Сейчас на него не было времени. К тому же далеко не известно, можно ли вообще его обезвредить. Хьюз прикрыл за собой дверь в каюту.

И поспешно направился назад. Трап он преодолел, перепрыгивая через две ступеньки, миновал рубку и осторожно вышел на палубу. Скользя, как тень, обошел всю верхнюю часть яхты. Больше никого. Вверху на “Импресс” вырисовывался силуэт часового, остановившегося у поручня.

— Проклятие! — пробормотал Хьюз. Он понадежнее укрылся в тени и быстро вернулся на корму.

Никакого обмена хитроумными сигналами не оговаривалось. Хьюз просто перегнулся через перила на корме и прошептал в темноту: