Шуба

Люро Полина

А потом «шуба» повернула голову чуть набок и стала с интересом рассматривать меня. Я занималась тем же. Передо мной стояла обычная девчонка лет семнадцати, симпатичная, с рыжей неровной чёлкой, белым, усыпанным веснушками личиком, вздёрнутым носом и прозрачными голубыми широко расставленными глазами. Её приподнятые брови и изумлённый взгляд словно говорили: «Ты зачем за мной ходишь?»

Я растерялась, совершенно не представляя, что делать в такой ситуации. Незнакомка широко улыбнулась, в её глазах читалось узнавание, и она спросила: «Ну, что, любишь не только подсматривать,

но и преследовать? Прям как я!» - и она звонко и слишком громко засмеялась.

Мне стало неловко. Люди у кассы обернулись в нашу сторону и с любопытством пялились на нас. Я покраснела и фыркнула.

– Очень надо! Ты сама виновата. Закрыла проход своей тележкой, не обойдёшь!
– мои глаза скосили на тележку «шубы», доверху набитую упаковками с курицей.
– Ничего себе, сколько набрала! Весь прилавок опустошила, хоть бы кусочек людям оставила, а у тебя ничего не треснет?
– нахально оскалилась я.

– Не-а!
– так же весело ответила «шуба», - курочки захотелось, да? Тогда лови, мне не жалко!
– и она с размаху запустила в меня куриной тушкой. При этом её глаза светились по-настоящему радостно, похоже, наша перепалка пришлась ей по душе.

Я ловко поймала курицу, недаром с детства занимаюсь волейболом, рефлекс сработал на «отлично», и положила её в свою корзинку. Охранник, наблюдавший за этой сценкой, нахмурился и пошёл в нашу сторону. Его набыченный взгляд не обещал нам ничего хорошего. «Шуба» опомнилась первой, она быстро развернула тележку и направила её в мою сторону так, что мне пришлось попятиться. Что это сумасшедшая задумала? Решила протаранить меня своей тележкой, что ли?

Незнакомка продолжала толкать меня назад, глазами показывая влево. Я посмотрела - там был поворот за стеллажами с продуктами, пришлось свернуть. Она последовала за мной, приложив палец к губам, мол, помалкивай в тряпочку. Я и так молчала, изумлённо уставившись на её капюшон. Там снова были уши - небольшие, лохматые, остроконечные, как у собаки. «Шуба» заметила мой взгляд и ухмыльнулась, выразительно подвигав бровями. Её странные «уши», как по команде, то прижимались к голове, практически сливаясь с капюшоном, то поднимались. Ну, ясно, трюк какой-то, тоже мне клоунесса нашлась...

Из-за стеллажа вышел охранник и посмотрел на нас. Я сжалась в комок, а «шуба» сказала спокойным голосом: «Проходи дальше, нас здесь нет, мы давно уже ушли из магазина».

Лицо охранника разочарованно вытянулось, он развернулся и побрёл назад. Я восхищённо присвистнула.

– Ну, ты даёшь! Гипнотизёрша, что ли, или фокусница? Неужели в цирке работаешь?

– Ни то и ни другое, но ты можешь думать обо мне, что хочешь. Курицу верни.

– Сейчас, разбежалась! Мне самой на ужин пригодится, - я погладила куриную тушку, ожидая реакции циркачки.

К моему удивлению, она не обиделась, а засмеялась.

– Ну ты чудачка, неужели, совсем меня не боишься?

– А что, надо?

– Вообще-то, да. Вдруг я тебя сейчас загипнотизирую или заколдую, и вырастут у тебя уши побольше моих. Хочешь такие ушки, а?
– и она снова выразительно подвигала ушами.

– Не-а, себе свои ушки оставь,

а мне и курочки хватит!

«Шуба» скрестила руки на груди и уставилась на меня. Я похолодела, ну, точно сейчас загипнотизирует...

Однако прошла минута, а я ничего не почувствовала и куриную тушку не отдала. Незнакомка удивилась и снова почесала затылок капюшона, она выглядела разочарованной.

– Ты бы мех свой с головы сняла, чесаться удобнее будет!
– совсем осмелела я.

– Да не могу, к сожалению, у меня причёска - не очень, - расстроенно произнесла она и вздохнула, - хочешь взглянуть?

Я зачем-то кивнула. Она скинула капюшон, и я ахнула, ужаснувшись неровно постриженным прядям разной длины.

– Тебя что, садовник подстригал вместо изгороди, или ты сама себя так изуродовала?

– Не сама, сволочь одна обкорнала, что б он сдох!
– с чувством выдохнула «циркачка».

– Ясно-понятно, что сволочь, - поддержала я незнакомку, - исправить это будет нелегко, но можно. У меня мамина подруга в парикмахерской работает, хочешь, отведу?

«Шуба» натянула капюшон на голову и радостно закивала.

– Давай, если не шутишь!

– Не-а, зачем мне это, только обещай, что не будешь меня гипнотизировать и курицу оставишь.

– Ага, всё равно ты не поддаёшься гипнозу, я тебя ещё вчера через окно пыталась... прости, не получилось.

– Да ладно, меня Машей зовут. А тебя?

Она растерялась, словно не ожидала такого вопроса. Подумала немного, задрав глаза к потолку, словно выбирая себе имя, а потом что-то вспомнила и обрадовалась.

– Я -Лулу, но можешь называть меня просто Лу.

– Что? Как собаку - Лулу? Это тебя так родители назвали?

Девчонка надулась.

– Неважно кто, и я вовсе не собака. Если не нравится, можешь никак не называть.

– Ладно, не обижайся, пусть будет Лу - имя как имя, оригинальное даже...

Лу на удивление быстро успокоилась и снова заулыбалась.

– Маш, а ты кроме курицы ничего больше брать не будешь?

Я охнула, а она права, вот я растяпа!

– Сейчас, погоди, я быстро!
– и я метнулась по магазину, ловко закидывая в корзинку овощи и другие продукты. Лу со смехом бегала за мной, толкая перед собой тележку. Ей, похоже, нравилось происходящее. Странная она всё-таки, моя новая знакомая.

Через пять минут мы вышли из магазина, я - с небольшим пакетом в руке, Лу - с огромной сумкой через плечо, в которую чудесным образом уместились все многочисленные куриные тушки. Она легко несла свою ношу и даже не охнула ни разу. Я бы под таким весом уже согнулась в три погибели...

Парикмахерская, где работала мамина подруга тётя Вера, была совсем рядом, и через пару минут мы были уже в салоне. К счастью, тётя Вера была на месте. Клиентов не было, и я уговорила её постричь мою «подругу», не задавая лишних вопросов. На предложение раздеться, Лу категорически замотала головой и по её виду я поняла, что она не станет этого делать. Тётя Вера упёрлась, сказав, что ни за что не будет стричь...

А потом вдруг улыбнулась и, указав Лу на кресло, ласково произнесла: «Садись, деточка».