Шут и император
Шрифт:
— Угадал.
— И тогда вы полюбили друг друга и решились на тайную женитьбу. Ах, какие греховодники!
— Грехи наши могли бы стать более тяжкими, если бы мы не поженились, — возразил я. — А полюбили мы друг друга уже давно. Просто осознали это совсем недавно,
— И теперь, значит, она стала твоей ученицей. Многое ли ты поведал ей о гильдии?
— Кто мы такие. И чем занимаемся.
Тантало вздохнул,
— Всего-то навсего! Столько лет служил верой и правдой и вдруг взял да и выдал все наши тайны из-за любви?
— Но я доверяю ей, и в свое время она сама станет членом
— Однако для этого требуется многолетнее обучение, Тео.
— Как я уже сказал, у нее есть много ценного в запасе. Ей нужно лишь подучить наш репертуар, приобрести навыки в жонглерстве и акробатике, и она будет готова к вступлению в гильдию.
— Мне кажется, в любовной акробатике она при желании превзойдет даже тебя, — прошептал Тантало, игриво подмигнув мне.
Он стремительно обернулся и едва успел перехватить очередную дубинку, летевшую в его голову.
— Ах, какая я еще неловкая! — вскрикнула Виола.
Тантало, примериваясь, поиграл пойманной дубинкой и высоко подбросил ее в сторону Виолы. Моя ученица отступила назад, пристально следя за снарядом и продолжая жонглировать двумя дубинками одной рукой. В нужный момент она подбросила их повыше, сделала кувырок назад и подхватила все три дубинки. Мы с Тантало встретили ее трюк аплодисментами.
— Ладно, она подает кое-какие надежды, — вынужден был признать он.
— Между тем она уже дала ученическую клятву и будет честно хранить ее, — заметил я.
— Много ли ей известно о тебе на самом деле? — тихо спросил он.
— Больше, чем тебе, — сказал я. — Она знает мое настоящее имя. Мне пришлось открыть его обвенчавшему нас отшельнику.
— Подумать только! — потрясенно воскликнул Тантало. — Но ведь кроме имени у тебя есть еще немало тайн.
— Верно. Я пообещал открывать ей по тайне на каждую годовщину свадьбы.
— Тогда, миледи, я желаю вам долгой и счастливой совместной жизни, — вновь поклонился он. — Вам она понадобится, если вы хотите узнать все тайны этого бродяги.
— Ах, не переживайте за нас, у меня тоже есть кое-какие секреты, — ответила Виола.
— Несомненно, несомненно. Ладно, Тео, ты прав. Это является осложнением.
— Вот тут я как раз сомневаюсь, — возразила моя жена.
Я внимательно посмотрел на нее и обратился к Тантало:
— Ты извинишь нас?
Он поклонился и отошел в сторонку. Я повернулся к моей возлюбленной.
— Что у тебя на уме?
— Ты сам учил меня, что настоящий шут всегда готов к любым переменам, — ответила она. — Ответ прост: я отправляюсь вместе с тобой.
— Невозможно.
— Почему?
— Потому что это опасно. Ты не представляешь, насколько это сложное задание.
Ее лицо помрачнело. Обычно я слишком поздно улавливал подобные предупреждающие знаки.
— Я стала твоей женой и ученицей гильдии шутов. И я дала обе эти клятвы, сознавая предстоящие сложности. Я понимала, что гильдия вскоре поручит тебе новое задание. Поэтому я пойду с тобой.
— Неужели ты бросишь детей?
— Все мои материнские перспективы улетучились, когда мою невестку назначили их регентшей. Через несколько лет Марк обретет независимость. Когда он станет полноправным герцогом, то мне, возможно, вновь позволят стать его матерью.
— Ты можешь подвергнуться смертельной опасности.
— И ты тоже. Не забудь, я уже сидела дома, пока мой первый муж сражался за Святую землю с Саладином [2] . Годы сомнений и страхов за его жизнь… Мне не хочется переживать все это заново. Я отказываюсь стареть, дожидаясь, вернешься ты или нет. Если тебе суждено умереть, я хочу быть с тобой. — Она помедлила. — Но это не значит, что мы не найдем иного выхода.
— Виола, пойми, это далеко не легкая жизнь. Странствующие шуты живут за счет остроумия да пригоршни бронзовых монет. Если повезет, они ночуют на сеновале, а если нет — то на холодной и жесткой земле.
2
Салах-ад-Дин (Саладин) — египетский султан с 1171 года, основатель династии Айюбидов. Возглавлял войны мусульман с крестоносцами в 1187-1192 годах
Она подошла и, заглянув мне в глаза, просто сказала:
— Но мы будем спать там вдвоем.
Я не стал долго раздумывать.
— Хорошо, мы пойдем вместе. Но твое обучение будет продолжаться. И когда мы приступим к работе, ты будешь выступать в роли моей ученицы, а не жены.
— Договорились, — сказала она и вернулась к жонглированию.
Я же направился к Тантало. Он отошел для видимости на приличное расстояние, что, однако, не помешало ему слышать каждое сказанное нами слово.
— Сложности разрешились? — с невинным видом спросил он.
— Мы отправимся завтра утром. Ты останешься у нас на ночь?
— Увы, не могу, — сказал он, вскакивая на лошадь. — Мне надо успеть выполнить еще несколько поручений, прежде чем я присоединюсь к крестоносцам.
— Ты пойдешь с ними?
— Кому-то ведь надо приглядывать за ходом дел. Там мало наших. Ренбо, разумеется, состоит при Бонифации, и еще несколько заносчивых типов наняли трубадуров, чтобы они возвеличили в балладах их подвиги. Похоже, заварушка начнется ближе к лету. Флотилия, вероятно, пройдет вдоль побережья, требуя поддержки. Большинство городов уже потихоньку связались с Венецией и договорились о мирном проходе. В том числе и ваш, миледи.
— Мы знаем, — обронила она.
— Да, у вас здесь заправляет делами весьма даровитый и сведущий иудей. Благодаря его хлопотам вам удалось обойтись относительно скромной данью и несколькими десятками воинов. Но мне нужно еще навестить Зару. Дож имеет какой-то зуб против них, и они хотят утрясти несколько важных вопросов, прежде чем к ним заявится флот крестоносцев.
— Я слышал, что в этом городе находят приют все еретики, разбойники и изгнанники.
— Мне-то как раз такие личности больше но душе. Ладно, посмотрим, удастся ли склонить их к мирному разрешению дела. Потом я вернусь в Венецию. Меня тревожит Домино: неровен час, он решится провернуть все сам и, нырнув в Большой канал с гвоздем в зубах, продырявит днища всех кораблей. Да, кстати, брат Деннис интересовался, как поживает та лошадь, что он всучил тебе?