Шут
Шрифт:
'Странно, - подумал Шут уже не в первый раз, - Нар может исцелить его... Отчего же не сделает этого? Не осмеливается? Быть может, ей мешают наложенные прежде чары?'.
Шут с некоторым удивлением понял, что был бы не прочь поговорить с ней сейчас. Страх потерять над собой контроль прошел. Слишком долго длилось его добровольное одиночество... Теперь Шут был бы даже рад поделится накопленным опытом, своими открытиями и новыми ощущениями. Он знал, что Нар поймет его...
Шут вдохнул поглубже и открыл глаза по-другому.
'Нар... Я здесь...'
Его внутренний
'Здравствуй, мой шут...'
'Здравствуй...', - ответил он, надеясь, что это не морок и не расстройство ума.
'Я знала, что ты придешь... Чувствовала тебя... Будь осторожен! Я помню твой сон. Он все еще висит над нами. Он все еще пугает меня...'
Шут хотел ей ответить, что тоже по-прежнему предчувствует беду, но вдруг моргнул и, жадно схватив воздух, сел наземь. Возвращение в обычный мир получилось странно болезненным и внезапным. Как будто кто-то ударил его по голове. Он даже огляделся, но никого, разумеется, не увидел. Между тем, солнце уже почти село, его огненный край едва выглядывал из-за кромки леса. На усадьбу опустились сумерки, принеся с собой прохладу и безмерное количество комаров. Шут не стал больше задерживаться. Потирая укушенные руки, он поднялся с травы, бросил последний взгляд на окна - которое из них ее?
– а потом выбрался обратно за стену и, спасаясь от злобствующих перед дождем насекомых, быстро побежал обратно к домику.
Когда он, тяжело дыша, вернулся, Шелк, нетерпеливо прядая ушами, дал понять хозяину, что тоже не прочь порезвиться. Шут приласкал вороного, угостив его половинкой сахарной булочки, которую припас накануне. Коржик изрядно подсох с того дня, когда Шут купил его у пекаря в деревушке, но конь был рад и такому угощению. Шут тоже. Он отпустил жеребца, а сам развел костер и принялся готовить ужин.
Больше Шут к усадьбе не ходил. Интуиция подсказывала ему, что теперь нужно просто ждать.
И он ждал.
Ждал, когда его видение станет настолько ясным, что хватит одной встречи с Руальдом, чтобы сломать его проклятье. Одной встречи, одного мига...
Что будет потом, Шут представлял себе весьма смутно. Остаться бы живым... Тогда можно вернуться на Острова, жить у Ваэльи. Учиться. Хоть ведунья и уверяла его, что знает слишком мало, а сила ее невелика, все же она могла дать ему значительно больше, чем предполагала сама. И прежде, чем искать другого наставника, стоило убедиться, что он на самом деле уразумел все, чему учила его наставница. А пока это было совсем, совсем не так... Шут прекрасно отдавал себе отчет, что не запомнил и половины из того, о чем толковала ему Ваэлья. Он только-только начал осознавать, как вообще управляться со своим даром - непослушным, непредсказуемым, таким изменчивым... И вопросов у него был целый ворох.
А настоящих-то магов - поди найди... Где они? Кроме Нар, Шут не слыхал ни о ком. И сама тайкурская колдунья
В сказочках, которыми принято потчевать детей, все толковалось просто - мол, перестали рождаться люди со способностями к Дару. Однако стараниями Ваэльи Шут прекрасно знал, что это полная чушь - магом может стать если уж не любой ребенок, то каждый пятый точно. Пусть хилым, малосильным поначалу, но должное обучение, а после - практика и опыт способны вывести того, в ком есть задатки, на достаточно высокий уровень мастерства. Так что дело было не в способностях. Люди утратили знание... И даже когда рождались такие, как Шут, наверняка они оставались в неведении относительно своего уникального дара, ибо подданные Королевств редко общались с дикими народами, которые это знание еще хранили.
Конечно, Шут мог бы учиться у Нар... но это едва ли представлялось ему возможным. Когда чары будут разрушены, тайкурянка навряд ли скажет Шуту 'спасибо'. Скорее всего, обозлится так, что как бы самому не схлопотать новое проклятьеце взамен того, которое долго и с трудом снимала Ваэлья. Шут так и не разгадал, кто же подослал ему то славное яблочко со спицей. Два года назад - это очень давно... если он кого и обидел в ту пору, попробуй-ка догадайся, что это был за человек с такими нехорошими связями...
8
Дни бежали незаметно. Лето вошло в полную силу, жаркое и солнечное. Шут стал таким загорелым, что отпала необходимость натираться глиной. Его волосы побелели на солнце, обретя почти такой же цвет, как у Руальда, подошвы ног затвердели, подобно древесной коре, а мышцы обрели небывалую силу и упругость. В какой-то момент Шут с удивлением понял, что никогда прежде не был в такой хорошей физической форме. Жизнь на природе подарила его телу какую-то особую естественную красоту. А может быть Шут просто перестал, наконец, считать себя убогим.
Он наслаждался каждым днем. Каждая мелочь была важна - теплые вечерние дожди, радостное ржание Шелка, красные сполохи земляничники, бабочки над головой, нежный шелест густой луговой травы...
Шут знал - это последний подарок.
И когда дыхание осени коснулось Закатного Края, он был готов.
Шут не понимал до конца, что именно он сделал и как, но за лето его связь с Руальдом стала прочней того каната, котороый завязывал отец Дейры. Шут чувствовал короля всегда, он привык к его присутствию в своем сознании и уже с трудом представлял, что этой связи может не быть.