Шут

Кочешкова Елена А.

– Но... как я могу помочь ему?

– Она говорит, у тебя есть скрытая сила, о которой ты не знаешь.

Лошади звонко цокали по каменной кладке широкой улицы. Патрик отвернулся и как будто смотрел на проплывающие мимо мосты и каналы.

Таура всегда казалась Элее самым красивым городом. Почти все дома ее были выстроены из светлого камня андалита, который добывался на острове Сие, третьем по величине в архипелаге. Благодаря этому Таура оставалась белой всегда - даже в летнюю пору. Поэты воспевали ее красоту в своих балладах, а сказочные герои зачастую были родом из этого города. Высокие резные арки, стрельчатые окна,

широкие улицы с молчаливыми стражами фонарей, витые решетки балконов и оград - что ни говори, а столица Островов никого не могла оставить равнодушным.

Но Элея не была уверена, замечал ли Патрик хоть что-нибудь - такое растерянное и как будто даже напуганное лицо было у ее дорогого гостя. Королева не понимала, что заставило его разволноваться столь сильно, но чувствовала - лучше не спрашивать. Прислонившись к борту экипажа, она слушала перестук лошадиных копыт и, повинуясь давней привычке, смотрела на пробегающие мимо улицы - искала что-нибудь такое, чего не разглядела раньше...

Ваэлья жила в небольшом, но хорошем доме в два этажа - с лепными узорами на оконных карнизах, с витой чугунной оградой и небольшим садом, скрытым от глаз прохожих за самим особняком. Этот дом ничем не напоминал зловещую хижину колдуньи из страшных детских сказок, и случайный прохожий никогда не догадался бы, что под его крышей действительно обитает маг. Но случайные люди к Ваэлье и не ходили.

Экипаж остановился у невысокого крыльца с каменными вазами по краям. Летом в вазах росли цветы, а зимой - снежные шапки. Возница легко соскочил на землю и открыл дверцу экипажа, позволяя королеве выйти. Потом обогнул карету и выпустил шута. Почти тотчас же отворилась входная дверь дома, и на пороге появилась его хозяйка - дама преклонных лет, но полная энергии и, невзирая на возраст и легкую полноту, по-своему красивая. Ваэлья всегда, сколько Элея ее знала, носила строгие платья темных оттенков с великолепными кружевами на рукавах и вороте. Длинные пепельные волосы она заплетала в косу каким-то особенным образом и закручивала в узел так, чтобы шея сзади была открыта. У нее были пронзительные, темные глаза, как будто чуть сердитые, но на самом деле очень добрые...

Ваэлья не сказала ни слова, лишь кивком головы попросила гостей пройти в дом. Они знали друг друга слишком давно, и слишком неофициальными были отношения между королевой и ведуньей, чтобы расшаркиваться в положенных этикетом поклонах.

Внутри было тепло и, как всегда, уютно. В гостиной топился камин, со стен свисали красочные гобелены, а окна переливались цветными витражами, щедро пропуская в комнату яркий зимний свет. По меркам Островов Ваэлья жила богато. И не потому, что была наставницей королевы, просто когда-то давно ведунье повезло выйти замуж за состоятельного мужчину. К сожалению, он слишком любил путешествовать и очень быстро покинул супругу, скончавшись от ран где-то в далеких землях. Ваэлья неоднократно рассказывала о нем Элее, всегда грустя об утрате. Детей у них не народилось, и к королеве ведунья относилась как к дочери.

– Здравствуй, матушка!
– Элея всегда называла свою наставницу именно так, потому что и сама искренне считала ее своей второй матерью.

Она повесила шубу на оленьи рога, прибитые к стене, следом за ней то же самое сделал и Патрик. Пройдя в гостиную, шут смущенно застыл у камина, не зная, куда себя девать. Бросив на него радостный взгляд, Ваэлья быстро и крепко обняла Элею.

–

Наконец-то! Я уже начала волноваться, что так и не увижу твоего гостя, - она улыбнулась и, обернувшись к Патрику, произнесла: - Ну, здравствуй, мальчик мой! Давненько я тебя ждала.

Шут смутился окончательно, опустил глаза. В Золотой королева никогда не видела его таким: без своей маски балованного инфанта и насмешника он казался совсем другим человеком. Ваэлья без лишних церемоний взяла Патрика за руку и усадила в высокое резное кресло у окна, а сама села напротив. Элее была предоставлена возможность самой позаботиться о том, где примоститься. Насидевшись во время поездки, королева просто встала за спиной у наставницы, как частенько делала в детстве, когда к Ваэлье приходили посетители.

Несколько минут прошли в молчании. Патрик осторожно водил глазами по комнате, разглядывая диковинные статуэтки из заморских стран, картины и изящную мебель, а хозяйка дома, не стесняясь, рассматривала его самого. И Элея знала - Ваэлья видит гораздо больше, чем она сама.

– Красив...
– промолвила ведунья наконец, и королева поняла, что это относится вовсе не к внешним данным шута.
– Давно я не встречала такого... Он весь сияет, Элея. Жаль, ты не можешь увидеть сама. Это... не передать словами. И я не ошиблась! Твой шут действительно таков, каким я представила его с твоих слов. Чистая душа... Просто удивительно, как он сумел остаться таким... обычно только детки так светятся. Однако...
– Ваэлья сдавила виски кончиками пальцев, стараясь разглядеть нечто, сокрытое от глаз королевы, и вдруг обратилась к самому Патрику: - Кому ты так не угодил, мальчик? Кто сделал это с тобой?

– О чем вы?
– шут выглядел совершенно обескураженным. Но Элея уже поняла, что разглядела наставница. Ту самую пакость, которую Архан назвал 'сокрытой печалью', ту, которая вызывала у Патрика странные простуды и грозила постепенно вовсе лишить сил, если ее не лечить...

– Ммм...
– Ваэлья покрутила пальцем в воздухе, как всегда делала, пытаясь облечь свои видения в слова.
– Темное пятно. Будто кто-то навесил на тебя проклятьеце. Небольшое такое, но ничего хорошего. Болеешь часто?

– Да нет...

Ведунья прикрыла глаза.

– Да, пока не часто. Но эта гадость растет. Раньше-то ты вообще здоровый был, как жеребенок. Верно?

– Ну...

– Ну! Хвост кусну! Вспоминай, кого обидел, - она прищурилась.
– Года два назад это было, не раньше. Тогда ты и хворать начал, только по мелочи совсем, так что даже и внимания не обратил.

Патрик покачал головой. Он не помнил.

– И где только ваши целители были? Совсем неумелые что ли?

– Целитель у него замечательный, - вступилась за Архана Элея, - только видит он иначе и лечит по-другому. А Патрик слишком беспечный чтобы того целителя слушать... А ты, матушка? Ты можешь снять проклятье?

Ваэлья вздохнула.

– Могу. Только это вовсе не так просто, как тебе, девочка, кажется.

Патрик слушал их, не пытаясь вставить и слова. Он по-прежнему был растерян и сконфужен, не понимал, о чем идет речь и почему о нем говорят так, как будто он не сидит тут рядом. Элея невольно улыбнулась. Ее первые встречи с Ваэльей были также наполнены удивлением и безуспешными попытками постичь слова ведуньи. Прошло какое-то время, прежде, чем королева научилась понимать, о чем говорит ее наставница.