Шут
Шрифт:
– Мы оставили ее в лучшем состоянии, чем то, в каком она была до нас. Мы подтолкнули их поближе к Богу.
– Поближе к Богу? – Анна сделала шаг вперед и вперила взгляд в темные, бездонные глаза. – А тот рыцарь, Арно? С него содрали кожу.
– Он не пожелал склониться перед нами, моя госпожа.
– И дети тоже? Они тоже не пожелали склониться? Ответьте, Морган, ради какой такой великой цели вы поджарили невинных?
– Ради вот этого, – тихо ответил рыцарь и достал из-под туники простенький деревянный крест, который легко поместился у
Он вложил трофей ей в руку.
Анна невольно затаила дыхание, хотя первым ее порывом было плюнуть на крест и швырнуть в кусты.
– Эта простенькая на вид безделушка проделала далекий путь, моя госпожа. Из Рима в Византию. Тысячу лет назад. А теперь ее держите вы. Три сотни лет она пролежала в гробу самого святого Павла. Потом ее раскопал император Константин. Этот крест изменил ход истории. – По лицу рыцаря скользнула улыбка. – Вот почему вам не нужно молиться обо мне, госпожа.
Руки Анны, державшие священную реликвию, задрожали. Во рту пересохло.
– Мой муж, несомненно, почтет за честь владеть ею. Однако ж вы знаете, что ему нужно нечто более важное. Как идут поиски?
– Мы делаем все, что можем.
Рыцарь склонил голову.
– Тогда поторапливайтесь. До сих пор вам попадалась только мелочь, безделицы по сравнению с настоящим призом. Мой муж сейчас в Ниме, в нескольких днях пути отсюда. Если Стефен узнает, что вы подвели его, я не удивлюсь, увидев на колу вашу голову.
– Я встречу смерть с улыбкой, зная, что заслужил вечную жизнь.
– Улыбаться буду я, Морган, можете не сомневаться. – Анна поплотнее закуталась в накидку и повернулась к замку. – Улыбаться буду я, представляя вас поджаривающимся на адском огне.
Глава 68
Несмотря на все старания, я так и не обнаружил следов нечестивых убийц, как не встретил и кого-либо, кто знал бы хоть что-то о загадочных рыцарях с черным крестом. Не удалось мне и проникнуть в солдатские бараки. А между тем время истекало. Возвращение герцога ожидалось со дня на день, и с его приездом мое положение в замке могло измениться.
Два дня спустя после нашего разговора Эмили подошла ко мне, когда я играл в солдатики с двухлетним сыном герцогини, Уильямом.
Заметив, что я хмурюсь, она с улыбкой сказала:
– Не печалься. Я нашла тебе работу.
Вечером, объяснила Эмили, управляющий устраивает вечеринку по случаю скорой свадьбы Жиля, капитана дворцовой стражи. Там будут рыцари, солдаты, стражники. Много выпивки и много хвастовства.
– Я устроила так, что ты тоже там будешь, – сообщила она.
– У вас талант все устраивать, госпожа. Мне остается только еще раз выразить свою благодарность.
– Ты отблагодаришь меня, если найдешь то, что ищешь, – улыбнулась Эмили, положив руку на мое плечо. – И пожалуйста, Хью, будь осторожен.
Вино в тот вечер лилось рекой, и песни, если можно назвать так то, что вылетало из луженых глоток, долго не смолкали. Приятели Жиля один за другим
Я должен был смешить их, однако ж глаза мои искали рыцарей в темных одеждах. Позабавить пьяного – дело нехитрое, тут достаточно нескольких простых фокусов. Продемонстрировав пару примеров ловкости рук, которым обучил меня Норберт, я заслужил уважительное внимание и перешел к следующему пункту программы.
– У одного парня был петушок, который никогда не спал, – начал я, кивая в сторону жениха. – Как он ни старался его положить, ничего не получалось.
– Эй, не преувеличивай, – притворно смутился Жиль. – Да и зачем всем знать о моей тайне?
– Что он только ни делал, к кому ни обращался, ничего не помогало – хрен торчал, как морковка из грядки. В конце концов бедняга отправился к местному аптекарю, где встретил потрясающую красотку. "Мне нужен ваш отец", – сказал он. "Мой отец недавно умер, – отвечала молодка, – так что здесь теперь заправляем мы с сестрой. Но не стесняйтесь, мы поможем вам так же, как помог бы и он". Делать было нечего, и наш герой спустил штаны. "Видите? Эта штука пребывает в таком состоянии постоянно. Как у какого-нибудь жеребца. Что вы мне предложите?" Дочка аптекаря задумалась, а потом сказала: "Подождите, я посоветуюсь с сестрой". Через минуту она вернулась с маленьким мешочком. "Как насчет сотни золотых монет и половины нашего семейного предприятия?"
Комната содрогнулась от смеха.
– Давай еще!
Я начал другую, о священнике и говорящей вороне, но тут со двора донесся пронзительный крик. Простучали копыта. И снова крик. Кричал мужчина.
– Помогите! Бога ради, помогите! Убивают!
Пьяный смех прекратился. Несколько человек, пошатываясь, подошли к выходящему во двор окну. Я последовал за ними и, выглянув в узкий проем, увидел, как двое в темных одеждах тащат, подхватив под руки, третьего.
Шлемы с прорезью, мечи на поясе... Точно так их описывала Эмили. И были они не в доспехах, а в длинных, похожих на монашеские рясы рубахах. На ногах – поношенные сандалии.
Пленник продолжал звать на помощь, и крики его эхом отскакивали от каменных стен.
В какой-то момент он поднял голову, и я увидел его лицо. Мое собственное исказилось от ужаса.
То был мэр Сен-Сесили – тот самый человек, который всего лишь несколько дней назад стоял перед Анной. Они поволокли его к башне.
– Кто эти люди? – негромко спросил я стоявшего рядом солдата.
– Эти псы? Новые дружки нашего герцога. Воротившиеся...
– Воротившиеся... – шепотом повторил я, следуя взглядом за несчастным мэром, которого втаскивали в башню.