Шутки старых дев
Шрифт:
В роскошную иномарку поместились всего четыре персоны, две из которых были мы с Инкой. А пятым оказался шофер. Наши кавалеры выглядели просто ужасно. Если бы не заверения Инки, что это – ее лучшие друзья, я бы со страху померла. Почтение внушали и их телеса. Я спросила, оказалось, что такие тела производят в Сибири, где именно, они не уточнили. Но по мне, и так ладно, Сибирь – она и есть Сибирь. А вот лица у крепких мужичков сильно подкачали. Интеллектом они не блистали, и было очевидно: любая мысль, не связанная с насущными потребностями тщательно холимого тела, изгонялась с позором из этих крепких голов. В общем, свободного места у них в черепах оказалось
Место назначения держалось в секрете. Программа на вечер – тоже. Я томилась мрачными предчувствиями, сидя на заднем сиденье белого «Форда», а Инка ворковала с мужиком на переднем сиденье. Причиной моего дурного настроения было еще и то, что мужик, сидевший рядом со мной, не очень-то мне обрадовался. Более того, сидел мрачнее тучи и в мою сторону смотреть избегал. Должно быть, так поступить его заставили мои постоянные жалобы на холод, жару, духоту и сквозняки. При этом я еще рассказывала про киллера-азиата, которого мне во что бы то ни стало нужно найти, потому что иначе мне не жить. Мужик тихо сатанел, но продолжал делать вид, что мы с ним вовсе не в одной машине и вовсе не на одном диване.
– Куда поедем? – спросила я в очередной раз только для того, чтобы напомнить о своем присутствии; надеяться на то, что мне ответят, я уже давно перестала.
– В Москву, – неожиданно ответил Иннин собеседник.
– Как в Москву? – ужаснулась я. – Я не могу туда. Мне надо завтра быть дома, а то мои родители свихнутся.
Мужики повернулись ко мне, точно по команде, и уставились на меня в изумлении.
– До завтра тебя никто и не будет держать, – сказал мой сосед, окончательно убеждаясь, что у меня с головой не все в порядке.
– А как же мы вернемся? – продолжала я истерично восклицать, не забыв и про Инку, которой, я помнила, утром сестру завтраком перед школой кормить – а как бы она это умудрилась сделать из Москвы?
– На этой самой машине, мы ее на сутки арендовали, – промычал мой сосед, и я поспешила заткнуться.
Внезапно мой сосед встрепенулся и высунулся в окно.
– Останови здесь, – распорядился он.
– Чего там? – спросил его приятель, но мой мужик уже вылез из машины и припустил через дорогу.
Хочешь не хочешь, нам тоже пришлось вылезать и мчаться за ним к ярко освещенной витрине магазина, в котором проводилась распродажа техники, так что по этому случаю магазин работал круглосуточно. Когда мы вошли внутрь, наш приятель уже облюбовал себе музыкальный ящик с клавишами, на котором с помощью незамысловатой инструкции – она прилагалась – можно было создавать собственные (или почти собственные) музыкальные произведения.
Счастье, которое светилось в глазах у взрослого мужика ростом с матерого медведя, можно было сравнить только со счастьем младенца, получившего свою первую игрушку. Он в упоении молотил толстыми, как сардельки, пальцами по клавишам и внимательно прислушивался к тем звукам, которые производил. О нас он вспомнил только в тот момент, когда мы возникли рядом с ним – и то лишь в связи с тем, что теперь мог продемонстрировать приятелю свое приобретение. Второй мужик тоже заинтересовался, и мы с Инкой заскучали и отправились обследовать магазин. Однако ничего интересного не обнаружили. Мужики же про наше существование напрочь забыли, и нам пришлось догонять их уже возле машины.
– Теперь едем в Москву, – сказал гордый владелец музыкального чуда. – Снимем там номер и опробуем ее наконец. Только надо будет спиртного взять. Вы, девочки, что будете?
– Не
На меня снова недоуменно посмотрели и больше почему-то ни о чем не спрашивали. В холле гостиницы «Москва» мужики купили шоколад, соки, кокосовый ликер для нас с Инкой и коньяк для себя и поднялись в номер, который тут же и сняли. В номере имелись две комнаты с роскошными спальными местами в виде огромной кровати и не менее огромного дивана. Увидев их, я снова расстроилась, но, как оказалось, совершенно напрасно. Мужики наспех покидали свои покупки на стол и с увлечением стали изучать свой главный трофей – музыкальный компьютер. На нас с Инной у них просто не осталось времени. Нельзя сказать, что мы плохо провели время. В течение трех часов мы с Инной чинно сидели на диване и пили жутко вкусный ликер, заедая его белым шоколадом. Между делом мы рассказали нашим друзьям о том, что нам нужно найти узкоглазого убийцу, причем давили не столько на их жалость, сколько на то, что терпение у них лопнет и они в конце концов либо дадут нам какие-нибудь координаты, либо выставят прочь. Нас и выставили. В какой-то момент владелец компьютера встрепенулся, посмотрел на часы и, потянувшись, сказал:
– В боулинг играть, так, пожалуй, ехать уже поздновато.
Эта фраза подвела итог нашему пребыванию в гостиничном номере. Так для нас и остался невыясненным вопрос: то ли мы им были нужны лишь как компания для боулинга, то ли мы смущали их и не давали толком разобраться с игрушкой. В общем, нас вежливо проводили к машине и поручили шоферу доставить туда, куда мы попросим.
– Ты тут про мокрушника спрашивала, – сказал на прощание один из парней. – Под твое описание подходит только один, но достать его будет непросто. Он звонит только заказчикам. Кто у вас заказчик?
– Я, я, – проблеяла Инка, хотя никто ее за язык не тянул.
– Значит, твой телефон ему и дадим. Готовь бабки, – обрадовали ее наши приятели и с видимым облегчением захлопнули за нами дверь машины.
В казино мы уже не вернулись. Инка сказала, что смешно ехать туда, когда все нормальные люди уже едут обратно, и мы вернулись к ней домой – дожидаться звонка от Родионова. Но он не звонил, зато позвонила моя мама, которая проявила удивительную проницательность и заявила, что нас еще минуту назад дома не было. Пришлось врать, что мы спали мертвым сном и звонка не слышали. Она не поверила, но звонить перестала.
Утром ни свет ни заря нас разбудил мой папа, которому было поручено транспортировать меня до дома, а Инка осталась на телефоне – ждать звонка от Родионова или от киллера, это уж как получится. Первым позвонил киллер, об этом я узнала от той же Инки.
– Он звонил, – в полном упоении верещала она в трубку. – Звонил и взял заказ.
Приехав домой, я тотчас завалилась спать, поэтому спросонок толком ничего не поняла и по своей наивности решила: речь идет о каком-нибудь возлюбленном моей – опять же какой-нибудь – подруги (Инку спросонок я также не узнала).
– Он сам назвал место, где мы встретимся, – продолжала Инка.
Наконец я ее узнала, а узнав, вспомнила, что она уже долгие годы ни о каком своем возлюбленном не заикалась, тем более с таким восторгом в голосе. Уяснив себе это, я призадумалась: каким же удивительным типом должен оказаться тот, из-за которого она мне звонит?
– Мы договорились, что я ему там оставлю первую половину денег, а вторую – после выполнения заказа.
– Какого заказа? – зевнув, спросила я.
– Ты спишь, что ли?! – проявив проницательность, возмутилась Инка. – Ну, ты даешь. Я тут ради тебя договариваюсь с твоим убийцей, а она там дрыхнет без задних ног.