Шутки старых дев
Шрифт:
– Чушь, – сказала Инка. – Потом было еще несколько выстрелов из того же пистолета, а Ян в это время уже находился на острове. И к тому же он не такой человек, чтобы убить.
– Светкина мама тоже говорила, что ее мальчик не мог никого убить, потому что у него с детства плохое зрение. Но ей никто не поверил, она же мать, что еще она могла сказать? Майор там зверствовал и совал ей под нос фоторобот, на котором тоже был изображен Ян. Вы мне не говорили, что у милиции он имеется. – Лешка с укором взглянул на нас с Инкой. – Майору не терпелось поговорить
– Что?! – в один голос воскликнули мы с Инкой.
– Когда он стал меня спрашивать, чем я занимался все последнее время, где и с кем был, я испугался, что подведу Светку, если скажу, что был вместе с ее братом, и сбежал, – пояснил Леша.
– Сейчас здесь будет милиция, – возвестил Лешин папа. – А я в таком виде, – добавил он, смутившись.
Но он недолго сожалел по поводу своего внешнего вида. В следующее мгновение в дверь позвонили.
– Какая неожиданная встреча! – расплылся в улыбке майор, увидев меня у порога. – Очень кстати. У нас для вас хорошие новости.
Новости я его знала и без него, и ничего хорошего в них не было. Поэтому я особо любезничать не стала, но в квартиру пустила. Попробовала бы не пустить! Возбужденный майор тотчас же приступил к делу. Увидев Лешкиного папу, он обрадовался еще больше; напрасно тот переживал из-за залитой различными напитками пижамы. Майор на такие пустяки внимания не обращал.
– С вами я поговорю позже, – порадовал он Лешкиного папу и устремился ко мне. – Узнаете? – И он сунул мне под нос фотографию Яна.
– Нет, – пожала я плечами.
Такого поворота событий майор не ожидал. Впрочем, надо отдать мне должное, не он один. Лешка смотрел на меня, вытаращив глаза. Инка – полузакрыв, один Лешкин папа не проявил интереса ни к фотографии, ни к моим словам; чувствовалось, что он раздумывает, где бы добыть допинг перед грядущим разговором с майором,
– Как это не узнаете? – немного придя в себя, проговорил майор. – Это же ваш убийца.
– Я, как вы видите, жива, – с достоинством сообщила я ему очевидный факт. – А стало быть, это не мой убийца.
Майор потрясал у меня перед носом фотографией Яна, должно быть, полагал, что я плохо разглядела.
– Посмотрите повнимательней, – потребовал он. – Я точно знаю, что это он. Другого просто быть не может.
Я внимательно уставилась на фотографию – только для того, чтобы сделать приятное майору. Но убийцу не признала, даже после того, как было предложено сверить фотографию с фотороботом (черт бы побрал Инкины художества!). Майор с каждой минутой смотрел на меня все более и более подозрительно и все время пытался выяснить, где же я провела последние дни и не ездила ли я случайно в Пензу. При чем тут Пенза, я понимать отказывалась, так как о теткиной командировке знать ничего до этого времени не знала. В общем, после того, как я отказалась узнать Яна на фотографии, майор повторно занес меня в список подозреваемых; причем на этот раз я у него числилась в первой десятке. Конкурировать со мной могли только Ян, моя
– Меня интересуют все женщины, с которыми вы в последнее время общались, – сообщил он ошалевшему папаше.
Тот побледнел и приготовился повторить свою тираду относительно своей супружеской верности. Майор тираду выслушал и решил зайти с другой стороны.
– А не было ли у вашей жены тайного воздыхателя или даже воздыхателей? – спросил он.
Лешкин папа раздулся от возмущения настолько, что стал чуть ли не вдвое толще.
– Вы не знали мою жену! – выпалил он. – Вера была святая! Она все свое время посвящала семье и сыну.
– А чем она могла заниматься, когда вы лежали в санаториях? – вылезла очень не к месту Инка. – Зачем она заплатила врачам за полгода вперед, чтобы они держали вас у себя всякий раз, как вы заквасите? И не говорите мне, что вы там не лежали. Мне прекрасно известно, что вы там почти каждый месяц почти по неделе проводили.
Лешкин папа, страдальчески поморщившись, посмотрел на Инку. Такого предательского удара в спину он не ожидал. Майор, наоборот, очень воодушевился и попросил рассказать поподробнее. Инка себя долго упрашивать не заставила. И скоро все присутствующие были в курсе дела. Леша явно о характере отлучек своего папы слышал впервые, и то, что он слышал, очень ему не понравилось.
– А что ей было делать? – не сдавался Лешкин папа. – Она, бедная, на работе уставала страшно, возвращалась, бывало, за полночь, где уж ей было еще со мной возиться. А у меня такой характер, что если рюмку выпью, то потом уж сам остановиться не в состоянии.
– Значит, вы довольно часто отсутствовали дома? И сказать точно, что ваша супруга в это время делала, вы не можете? – настаивал майор.
Лешкин папа промямлил что-то в том духе, что сказать точно не может, но сомневаться в своей дражайшей половине – никогда не сомневался.
– Это ваше личное дело, – буркнул майор. – Меня интересуют факты.
После этого он выделил Лешкиному папаше лист бумаги и отправил его в другую комнату – составлять список всех женщин, которые могли иметь на него виды. Разобравшись с папой, он повернулся к сыну и пожелал узнать, где это сынок провел столько времени и почему перед исчезновением не оставил, записки.
– Я оставил, – возмутился Лешка. – Написал записку и сунул папке в карман.
– Но вы не указали конкретного места, – настаивал майор.
– Я ему на словах сказал, что еду в монастырь, и сказал – какой.
– И откуда же вы узнали про этот монастырь? – спросил коварный майор, и простодушный Леша, разумеется, немедленно попался.
– От Светланы, – выложил Леша. Инка впилась мне в руку, словно я могла сейчас что-то сделать. Знать бы заранее, язык бы этому придурку узлом завязали бы.
– А она откуда знала? – гнул свое майор. Тут уж до Леши дошло, что выдавать братца своей возлюбленной без ее на то согласия не стоит. И он замолчал. Но майор все же был доволен.