Сибил

Макарова Юлия

Знахарка только покачала головой и сказала:

– Все идет своим чередом, Нарта. Прими это и смири свое сердце. Одно могу сказать тебе в утешение – еще не скоро ты простишься с Сибил. Она успеет встретить свою десятую весну, и даже больше, рядом с тобой.

Но время – штука неуловимая, мчится быстрее, чем самый резвый конь летит! И вот уже Сибил, одетая в новое платье, притихшая, но нисколько не испуганная, села в повозку, и ободряюще кивнула приёмной матери:

– До встречи, Нарта.

''Ох, будет ли встреча?

А если и будет, то когда? Уж точно не скоро…'' – подумалось Нарте, но в ответ она лишь улыбнулась.

– До встречи, моя царица! – женщина чуть склонила голову в почтительном поклоне и коснулась лба тыльной стороной ладони.

Сибил вдруг посерьезнела, даже спину выпрямила и как-то сразу стала взрослей. Девочка взглянула на Нарту и в точности повторила действия приёмной матери.

– Да, мама. – Взгляд её потеплел, Сибил почувствовала тревогу Нарты. – Не грусти, пожалуйста! Старая Эйла как-то сказала, что мы с тобой никогда не будем расставаться надолго. А я ей верю! – девочка улыбнулась.

Повозка тронулась в путь.

22

Плачь, плачь, материнское сердце! Плачь по своему ребенку, тоскуй по нему, волнуйся за него настолько, насколько у тебя хватит сил, покуда ты само способно биться!!!

Нет в мире ничего чувствительнее материнского сердца, как нет во Вселенной ничего сильнее материнской любви!!! И порой совсем неважно – под этим же самым сердцем зародилась жизнь твоего ребенка, или волею судьбы тебе послано это дитя уже рожденным другой женщиной. Все становится неважно, когда ты принимаешь этого ребенка всей душой, растишь его, учишь уму-разуму, даришь ему любовь и нежность, и даже если держишь порой в строгости, но все равно любишь…

Выйдя из избушки старой Эйлы, Нарта хотела идти домой, но ноги не слушались ее. Женщина тяжело вздохнула и медленно побрела в другую сторону.

Очнулась она уже на берегу дальнего ручья. Словно кто-то невидимый толкнул Нарту в грудь. Она резко остановилась и огляделась. Вот серебрится в траве довольно широкий ручей, а вот большая коряжина лежит на берегу. Сама того не ведая, Нарта очутилась как раз на том самом месте, где обычно любила играть ее приемная дочь, и куда на встречу с ней приходил смуглолицый Даур.

А он-то как раз и был там, сидел на той самой коряге, но, едва заслышав приближение Нарты, исчез в густых зарослях бредильника. Его чуткое ухо без труда уловило, что это не Сибил, и мальчик неслышно нырнул в кусты. Затаившись, он некоторое время наблюдал, как красивая молодая женщина постояла на месте, потом, оглядевшись, покачала головой и села на огромную корягу.

Странно… Никто и никогда сюда не приходил за все это время кроме них. Даур, вот, тоже сегодня пришел, а Сибил не пришла… Но кто эта женщина, и почему так грустно ее лицо? Отчего такой болью наполнены ее глаза?

Даур чуть шевельнулся в своем убежище.

И вдруг его сердце тревожно сжалось. Неужели что-то случилось с Сибил?! Она не пришла, хотя обычно они оба, не сговариваясь, умудрялись очутиться на берегу ручья в одно время. Да и эта женщина каким-то странным образом оказалась здесь, хотя никогда раньше не появлялась!

Да ведь это же Нарта, мать Сибил! – сообразил вдруг мальчик. Ну да, точно! По рассказам подружки она именно такой ему и представлялась – высокой красивой женщиной в длинном платье из небеленого холста. Что же такое привело ее сюда? Даур переступил с ноги на ногу. Чуть слышно треснула веточка под его ступней. Тихо-тихо, почти неслышно, но Нарта тут же обернулась и стала вглядываться в кусты.

Неожиданно по спине Даура пробежал холодок – он явно почувствовал на себе пристальный взгляд незнакомки. Еще мгновение – и ее глаза уже смотрели прямо в его глаза, хотя разглядеть мальчика в густых ветвях, казалось, было невозможно. И, словно повинуясь этому пристальному взгляду, Даур вдруг шагнул из своего убежища.

Нарта поднялась с коряги и спокойно смотрела на вышедшего из кустов мальчика.

– Кто ты? – спросила она немного грустным голосом.

– Даур. – Он ответил коротко, продолжая находиться во власти ее взгляда.

– Даур? – Нарта внимательно осмотрела его с головы до ног. – Ты из Города?

– Да.

Женщина чуть кивнула и, наконец, словно очнувшись, отвела глаза.

Мальчик почувствовал, как непонятное притяжение тут же растаяло. И снова тревога кольнула в сердце.

– А ты – Нарта? – задал он вопрос незнакомке.

То, что Даур назвал ее по имени, привело Нарту в чувство. Она вскинула брови:

– Откуда ты меня знаешь?

Даур замялся, но потом рассказал, что знаком с Сибил, а она часто говорила о своей маме.

Услышав имя девочки, Нарта нахмурилась. Странно, что Сибил и словом не обмолвилась о Дауре. Но он сам говорит о ней с неподдельной теплотой… Значит, волноваться не о чем? Нарта усмехнулась. Ей и самой мальчик не внушал тревоги – видимо и Сибил решилась довериться ему.

– А она сама… Где она?

Несколько минут Нарта смотрела на Даура, прикидывая, не ошиблась ли она в своих предположениях. Но он смотрел на женщину открыто, и было заметно, что он спрашивает не из праздного любопытства.

И Нарта решила сказать правду. Услышав, что девочка приглашена к правительнице Ургане в качестве гостьи (а именно под таким предлогом было велено доставить Сибил в Город), Даур очень удивился.

– Зачем она понадобилась Ургане?!

Нарта поняла, что Сибил не все рассказала ему о себе. Ну, что ж, раз она поступила так, значит, на то были свои причины. А, впрочем, это их дело. Но зато теперь у Нарты, кажется, появилась возможность поддерживать хоть какую-то связь с девочкой.

– А Таная и Пин с ней? – просил Даур.