Сиф
Шрифт:
«Сядь. Мы будем общаться здесь, где ты можешь видеть меня в более оживлённой проекции, чем мой памятник самому себе». Он усмехнулся. «Я вижу то, чего не видит мальчишка Терон. Вы связаны. Созданы друг для друга. А когда кто-то противится гармонии мира, возникающий вокруг диссонанс вибраций очень сильно тревожит мой покой. С другой стороны, мне, наконец, стало интересно выйти из состояния расфокусированного внимания и сосредоточить его на вашей проблеме. Это ментальное упражнение поможет мне в дальнейшем пробудиться».
«Я не понимаю фразу «Созданы друг для друга».
«Все энергетические частицы создаются парами. И разлетаются в разные части Вселенной. Ты ведь знаешь основы квантовой физики, дитя. Души — точно такие же частицы Вселенной».
«Я не чувствую этого».
«Ты научишься. Терону следует понять, что такой сильный энергетический сгусток как император Сайграхары не может так слепо отрицать основы мироздания. Это понижает его вибрации и в конечном итоге повлияет на то, что его сила не сможет удержать империю и защищать её как раньше. Он теряет мудрость, а это прямой путь к падению. Ты должна дополнить его, умиротворив его сердце, доведя круг его энергии до полной гармонии.»
— То есть… — Я вдруг перешла на голосовое общение реального мира. — я просто должна обслуживать его энергетическую гармонию? Чтобы он не упустил власть? А что с моими чувствами и самоуважением?
Я открыла глаза и резко встала.
«Ты ещё не готова.» Разочарованно, но снисходительно прошелестел он. «Приходи попозже. Одна. Двери этой залы всегда будут открыты для тебя.» Ящер игриво улыбнулся в моей голове и испарился.
Я злобно зыркнула на Терона и молча прошагала к выходу, ощутимо задев его плечом. Терон обогнал меня, игриво подмигнул и упругой походкой продефилировал дальше, позволяя мне любоваться своей крепкой узкой задницей.
— Видишь, я не врала про Старейшин. — Контроль над речью, наконец, вернулся, и я крикнула через весь коридор. — А ты зря меня обвинял.
Не вынимая рук из карманов, Терон развернулся ко мне, но продолжал идти спиной вперед.
— Я уже давно это понял, мисс Очевидность.
— И когда же?
— На ужине. Зачем, по-твоему, я тебя на него позвал? — Он так и не остановился, продолжая идти спиной вперед.
— Тогда что же ты меня раньше не привел сюда? Еще издевался.
— Хотел понаблюдать, как ты себя поведешь и что предпримешь дальше. — Простодушно объявил он, отвернулся и был таков.
Ах, это он, оказывается, эксперименты надо мной ставит. Ох, ещё не знаю как, но я тебе это припомню. И я отчего-то улыбнулась.
Оказавшись в своей каюте, я свернулась калачиком на кровати и уставилась в стену. На огромной кровати было не уютно и одиноко.
— Даро? Можешь передвинуть кровать к стене?
— Не хватает защищенности? — Прошелестели стены.
— О, так ты меня слышишь?
— Я не хотел нарушать запрет. Тетрарх просил не давать тебе больше никакой информации. Теперь в его запрете нет смысла.
Внезапно, кровать подо мной начала менять свою форму. Я вскочила, а она продолжила сужаться и постепенно отодвигаться в угол каюты, где образовалась уютная ниша. Теперь она стояла словно бы в домике. Кресло с уютным столиком передвинулось поближе в ней.
—
Я вдруг вспомнила свою комнату в доме на озере. У меня был маленький отдельный кабинет рядом с общей спальней, в котором было кресло, торшер, небольшой письменный столик и много моих женских мелочей, фотографий и воспоминаний. Один угол был уютно оформлен для занятий йогой. А одна из стен представляла из себя огромное окно, выходящее на озеро. Она была только моя, и это была моя маленькая крепость, из которой меня бесцеремонно выдернули. Не долго думая, я закрыла глаза и сбивчиво, быстро, но очень подробно описала Даро своё любимое пристанище, окончательно потеряв всякую скромность. Была-ни была.
Гравинид очень долго молчал, и я уже было подумала, что он опять ушёл в офф-лайн. Я легла на кровать, уставившись в потолок, центральный мотив которого теперь переместился вместе с моей кроватью.
— Закрой глаза. И не открывай пока не скажу! — Пафосно прошелестел потолок. И я послушалась. Около пятнадцати минут в каюте все шелестело, двигалось, поскрипывало и ходило ходуном. Понимая, что он старается для меня, я улыбалась во весь рот, под конец уже просто счастливо смеясь. Какой же он хороший! Наконец, он недовольно буркнул:
— Хватит веселиться, рыжая дарака. Открывай глаза!
Это было волшебство. Всё было совершенно другого цвета, формы и материалов по сравнению с теми, что были у меня дома. Но! Это была МОЯ комната! Конечно, все цвета были бежевые и латунные, все вещи были такими, какими они нравились Даро, и всё-таки… Она была такой же уютной, как моя. Все вещи стояли на своих местах: письменный стол, маленький бар с печеньями, шкатулка для рукоделия, в которой не было моего рукоделия. Но он услышал это, и зачем-то сотворил её здесь. Пара горшков с ненастоящими цветами. Уютный коврик с подушками на полу в дальнем углу. Я растрогалась до слёз.
— Даро. Ты просто фея! Я тебя люблю! Моя благодарность тебе бесконечна! — Я радостно подскочила к стене и зачем-то поцеловала её, попытавшись обнять. Потом долго бродила по каюте, трогала вещи и безделушки, радостно упала в углу на коврик для йоги, который почему-то оказался мягким, словно перина. И с подушками. По-моему, Даро не совсем понял его предназначение, когда я сумбурно описывала свою берлогу, решив, что это должно быть какое-то гнездо для гигантской птицы. Но я даже не посмела прокомментировать это. Главным был тот уют, который он подарил мне. И заботу.
А ведь Туан тоже заботится обо мне ни с того ни с сего. Это просто удивительно! Я уселась в простую позу на полу и стала возносить благодарность небесам по привычке, обращая свои мысли куда-то вверх. Но ведь здесь, в космосе, эти самые «небеса» были везде вокруг меня.
— Что ты делаешь? — Удивились стены. Я передала Даро смысл своего бормотания, на что, клянусь, он довольно хрюкнул.
— Даро, скажи, а ты всегда за всеми наблюдаешь?
— Я что, похож на извращенца вуайериста? Нужны вы мне очень. Хомячки. И да, назовёшь меня феей ещё раз — выброшу в космос. — Недовольно бросил он.