Сиф
Шрифт:
— Как они? Они летают? — Я не могла поверить.
— Магнитная аномалия. Но красиво. Нравится?
— Безумно.
— На Тиграре тоже есть такие области. Но мы не строим на таких скалах дома.
— Жаль, что я не увижу. — Сказала я.
Он собирался что-то сказать, но я перебила:
— Эта аномалия уже была здесь или образовалась после катастрофы? Мне показалось, что с планеты вдруг исчезла вся атмосфера. Это и стало причиной резкого вымирания всего живого. Библиотекарь погиб прямо там, где стоял.
— Возможно, ты права. Но аномалия
Мы помолчали ещё немного.
— Ладно. Пойдём. — Непривычно мягко сказал он. Обратно мы возвращались в полном молчании. Он больше не взял меня за руку, а выходя из лифта на Даро, просто пожелал всего хорошего.
— Да, и ещё. Не обольщайся на счёт Айка. — Немного притормозив, сказал он. Я вопросительно посмотрела. — Он напоминает мне ещё не наигравшегося щенка, а ты — его новая игрушка. Надеюсь, ты сможешь быть умнее и выше этого.
— Надейся. — Буркнула я.
— Эй, — он схватил меня за плечо. — Это военный корабль. Мне тут не нужны слезы и разбитые девчачьи сердца. А впрочем, я тебя предупредил.
Возвращаясь в каюту, я вдруг обнаружила, что меня действительно душат слёзы. Он задел меня. Всё его поведение задевало меня. Задевало лично. Я больше не могла обманывать себя и отрицать. Его безразличное предупреждение об Айко, слова про «особь», про скотоложество и прочую обидную чушь. Кажется, он уже забыл, что собирался переспать со мной. Ну, и хорошо. Мне тоже не нужно разбитое сердце. Мне еще есть куда потратить своё время и силы.
Глава 8
Как ни странно, этот инцидент Терон оставил без последствий, и на следующее утро Туан с удвоенным рвением принялась за мою дрессировку. Она заставляла меня бегать по закольцованной нижней палубе до полного изнеможения, измывалась надо мной в спортивном зале, загружала в мой мозг десятки боевых приёмов в день, заставляя отрабатывать каждый по сотням раз. После этого ежедневные забеги начинали казаться мне просто передышкой между тренировками ретивой инопланетянки, ведь тогда от меня хотя бы не требовалась концентрация внимания.
Иногда на пробежках ко мне присоединялся Айко. Он словно парил рядом со мной, легко и непринужденно развлекая меня беседой и шутками, пока я мокрая и хрипящая как больная собака, выполняла обязательный норматив в пятнадцать километров. Мне казалось, что это слишком, но Туан обещала запереть меня в каюте до самого Сайградара и больше никогда со мной не общаться, если я не буду выполнять все подготовленные ею задания. Айко по-прежнему со мной заигрывал, но не более. В очередной раз, рассмешив меня веселой байкой из времён военного училища, он легкой рысцой удалился выполнять свои генеральские обязанности, оставив меня посмеивающейся и задыхающейся возле стены.
Красавчик, ничего не скажешь. Эх. Если бы не Терон.
Стоп. Что значит, если бы не Терон? Поймав эту мысль за хвост, я уже не могла отрицать очевидный факт. Всю прошедшую
То есть… «О, Боже» — Подумала я, ошеломлённо сползая по стене. «Да я же влюбилась!» Влюбилась как последняя дура в этого самодовольного, деспотичного, заносчивого хама, который ставил мои права и свободу не выше прав альпийской коровы.
— Нееет! — Злобно рыкнула я, бегом двигаясь по коридору, не замечая усталости. Словно и не было этих изнуряющих километров никому не нужного бега. От злости попутно успела двинуть кулаком первую попавшуюся мне стену. И эта злость. Откуда она во мне? Раньше я считала себя одним из самых уравновешенных людей, которых вообще знала.
«Ай» — Наигранно, но бесстрастно констатировал Даро.
«Что не так, рыжая девочка Сиф?»
Побоявшись ляпнуть грубость, я решила не отвечать.
— Знаешь, что во всей этой истории бесит меня больше всего? — Я плюхнулась на пол перед тлареком в Хранилище и вопросительно уставилась на окаменевшего рептилоида.
Не дожидаясь ответа, я продолжила:
— Предопределенность. Да-да. Вы утверждаете, что раз мы пара созданных частиц, пара душ, у нас более нет свободы выбора. Мы видим друг друга и «Пффф» — удар молнией. Мы просто обязаны полюбить друг друга. А как же выбор? А если кто-то из пары уже в отношениях? Уже любит кого-то ещё? Всё бросать? Детей, семью? Причинять другому боль? Ломать себя, судьбу, отношения? Во имя чего? Предопределённости?
А если люди воплотились однополыми? Обязательно заключать именно такой союз? А если им это не подходит по ориентации?
А, самое главное, я не верю, просто не верю, что Любовь — эта великая всеоснова мира, — может диктовать кому-то условия и принуждать людей быть вместе просто исходя из заданных условий. Любовь не может быть под условием.
А ваша история похожа на какой-то политический союз по договоренности.
Мой водопад вопросов и эмоций прервали аплодисменты. Но сам Такела оставался недвижим. Я обернулась. Во вратах стоял Терон и с улыбкой смотрел на меня.
— Не перестаёшь меня удивлять. Я слово в слово, не переставая, твержу всё это своим Старейшинам.
— Приятно, что мне удалось тебя порадовать. Но это не отменяет того факта, что ты тащишь меня на Сайградар без моего разрешения и согласия. Самодур!
Я выскочила из Хранилища, оставив Терона в полном недоумении.
«Вернись, когда остынешь.» Прошелестел Такела в моей голове. «У меня есть для тебя ответы».
В задумчивости я вышла из лифта не на своём уровне. И почти сразу наткнулась на шумную компанию, направлявшуюся в пищевой отсек. Ух ты! Да это же земляне.
Всё это время моим планам по налаживанию коммуникации со своими земляками так и не суждено было исполниться. Зеленокожая Туан расписывала все мои дни по минутам. Я не видела и не замечала от усталости никого вокруг. Даже еду просила Даро выдавать мне в моей каюте.