Сиф
Шрифт:
— А кто тебе сказал, что я в это не верю?
Я смутилась.
— Значит, ты просто не веришь, что это могу быть я? Понимаю.
Я понимала, но опять стало больно.
— Тогда зачем ты всё-таки уволок меня на корабль?
Он едва заметно дёрнулся от моих слов и посмотрел, словно впервые увидел.
— На два года пока я занимался строительством защитного кольца вокруг Гайи и проходил все бюрократические замашки по эвакуации порученных мне Старейшин, я постарался о тебе забыть.
— Но от кого это защитное кольцо? — Эта информация была новой, и я автоматически
— От серых. Гайя находится на границе браны нашей с тобой Третьей Вселенной.
— Границы с чем? И что такое брана.
— Со второй вселенной. Серой. Она очень плотная, и очень недружелюбная, поверь. Они слишком активизировались в последнее время. И в этом причина того, что все более развитые расы мобилизовались, чтобы вас защитить. И себя, конечно. Гайя — она как первый оплот из Серой вселенной на пути к нам. И она очень им нравится. Там столько душ, обладающих удивительной силой, но совершенно забывших об этом. Они столько грешили, что теперь в своём беспамятстве будут очень легкой добычей для пожирателей из серого мира.
— А что такое брана?
— Обычная Мембрана.
— Совсем обычная. — Буркнула я себе под нос.
— Мы знаем о четырех вселенных, граничащих с нашей, хотя по расчетом должно быть еще две, чтобы мы составили ячейку из семи вселенных. Но в них пока еще никто не побывал.
— Вселенная не бесконечна?
— Вселенные сферичны. И отделены друг от друга бранами. Или мембранами. Называй как хочешь. Поэтому кажутся бесконечными. Хотя вам с вашими орбитальными подзорными трубами они кажутся бесконечными просто потому, что они огромны, конечно же. И потому что ваша математика, которая даёт все эти астрофизические расчёты ещё очень и очень далека от совершенной.
— Значит, ты построил защитное кольцо?
— Я уже говорил.
— Но его не видно.
— А ты наблюдательная.
— Из чего же оно тогда состоит?
— Из энеона — очень полезный минерал. Не видим на вашей орбите, имеет другие вибрации, не совестимые с вашими. Так что даже спутники пролетают насквозь. Забавно, да? Эта вибрационная разница меня всегда ужасно забавляет.
— Да, я тоже сейчас живот от смеха надорву. — С сарказмом ответила я. — И как же оно тогда защищает? Если через него все пролетает?
— Серые не пролетят. — Ему явно надоело вдаваться в подробности и подробно разжевывать то, что итак казалось ему элементарным.
Он закрыл глаза и откинул голову на кресло. Красуется или просто устал? Я молчала, ожидая продолжения. Он немного помассировал голову и изрёк.
— Понравилось ваше виски. Хотя эта зараза понижает вибрации. Но мне плевать, честно говоря. Правда, Такела мне потом сделает очередную дырку в голове. — Он отдал короткую команду, а через секунду держал в руках стакан с янтарной жидкостью, услужливо предоставленный дроидом. — Будешь?
— Я пас. На следующие пару лет. — Мы вместе улыбнулись. — Я читала про ахрагитов в туановой энциклопедии, что они не пьянеют.
— Зачем? Мы способны управлять своим метаболизмом вполне сознательно. Просто вкусно. — И он облизнулся. В другой руке у него оказалась шоколадка.
—
— Да. С орехами. На Тиграре такого нет. Мы взяли семена орехов и какао-бобов, так что теперь будут. — Он с детским самозабвением вгрызся в шоколад и прикрыл глаза от удовольствия.
Я наблюдала это действо и чувствовала себя немного лишней. Моё влюблённое сердце пело и плясало от того прекрасного чувства, что есть хотя бы призрачный шанс понравиться этому мужчине.
Дожевывая последний кусочек он, наконец, снизошел и продолжил с того места, на котором закончила в зале Старейшин:
— В общем, сначала Старейшины Сайградара, а потом и Такела, которого я выбурил из ледников Антарктиды, — все решили залезть ко мне в голову на счет тебя. Словно межгалактические свахи. Я был вежлив и ответил, что твоя персона меня не заинтересовала и вряд ли заинтересует.
Ай.
Он замолчал и пытливо уставился на меня. Но я усиленно старалась не показывать своих эмоций, ожидая продолжения.
— Перед отлетом решил ещё раз взглянуть на эту особенную женщину, которая переполошила наших старцев. Ты стояла у окна, в одном белье. Смотрела на озеро. Не знаю, о чем думала, я не читаю мысли, только эмоции. — Его голос вдруг упал до вкрадчивого шепота. — Твоя тоска по чему-то очень несбыточному вдруг полоснула меня по сердцу. Но с этим я бы справился. Но потом ты тряхнула своей рыжей головой, натянула на себя мечтательную улыбку и потянулась как хитрая кошка, в миг убрав куда-то всю тоску, и достав из своего мозга такое забытое мной чувство. Предвкушение. Не знаю чего, но оно было таким сильным, что я готов был есть его ложкой. И знаешь, в этот момент ты подписала себе путёвку на мой корабль. Полёт был запланирован на послезавтра. Я понял, что уговаривать и обхаживать тебя у меня нет времени, мне нужно было завершить еще уйму дел. На следующий день я пришёл к твоему благоверному и без лишнего сопротивления с его стороны обменял тебя на деньги. Я даже до пятидесяти не успел досчитать, а он уже дал своё согласие. А потом привёл тебя прямо ко мне в руки.
— Ты просто умыкнул меня в последний момент из-за того, что я испытала… предвкушение?
— Конечно. Потому что тогда я тебя захотел.
— Ты никогда не церемонишься с женщинами?
— Будь ты ахрагитом, я бы просто сказал, что хочу тебя. Считал бы твои ответные эмоции. И отреагировал бы на них.
— А если бы она сказала нет?
— Женщины всегда говорят не то, что думают. Если слушать только слова, обязательно сделаешь всё не так, как она того хочет. Поэтому я слушаю женские эмоции.
— И что говорят мои эмоции?
— Что ты ещё только в самом начале своей эмоциональной привязанности ко мне. Именно по этой причине я ещё не тронул тебя.
— То есть силу вы не используете? — На всякий случай я решила уточнить, какие тут у них порядки.
— Зачем мне это? — Ленца в его голосе дико бесила. — Ты ведь уже сама меня хочешь.
Значит, я такая доступная, да? Сразу взяла и сразу к нему привязалась. Какой же он избалованный самовлюбленный мерзавец. Ну уже нет.
— Не хочу.