Силь [= Сил]

Пустынные северные земли в темно-красном свете заката представляли собой довольно печальное зрелище, напоминая огромное мертвое животное, из которого вытекают остатки крови. Сумерки застали Кугеля в солончаках. Обманчивый свет вечерней зари подвел его – пересекая пустоши, он сначала почувствовал под ногами сырость, потом чавкающую трясину, а теперь со всех сторон его окружали грязь, болотная трава да несколько лиственниц и ив; в солончаковых лужах отражалось свинцово-пурпурное небо.

На востоке показались

пологие холмы. Кугель свернул к ним, перепрыгивая с кочки на кочку. Несколько раз, поскользнувшись, он падал в грязь и гниющие водоросли. В такие минуты его угрозы и проклятия в адрес Ииконю Смеющегося Мага достигали своего апогея.

Уже наступили сумерки, когда Кугель, едва держась на ногах от усталости, добрался до склона восточных холмов. Правда, здесь его положение не улучшилось, а скорее – наоборот. Его заметили обитающие на холмах бандиты – полу-люди – и бросились следом. Кугель почувствовал отвратительное зловоние, исходящее от них, еще до того, как услышал шаги, и, позабыв об усталости, со всех ног кинулся бежать. Бандиты неотступно следовали за ним, вверх по склону.

Впереди, на фоне сумеречного неба темнела полуразрушенная башня. Карабкаясь по обваливающимся камням, Кугель шагнул в проем, бывший когда-то дверью. Внутри башни царила тишина. В воздухе висел удушливый запах пыли и сырого камня. Кугель опустился на колени и осторожно выглянул наружу. У края развалин на фоне неба вырисовывались три нелепые фигуры.

«Странно, – подумал Кугель, – эти твари явно боятся башни. Вот только не знаю – радоваться этому или нет.»

Погасли последние отсветы заката. Кугеля не покидало ощущение, что башня обитаема. К полуночи появился хозяин – призрак в белом одеянии. На его голове поблескивала серебряная лента, с которой на длинных, так же серебряных цепочках свешивалось двадцать лунных камней. Призрак подплыл к Кугелю почти вплотную, уставившись на него жуткими пустыми глазницами, глядя в которые человек мог лишиться рассудка. Кугель вжался в стену так, что захрустели кости.

– Уничтожь этот форт, – проговорил дух. – Пока камень соединен с камнем, я должен оставаться здесь, даже если остынет земля и погаснет солнце.

– С радостью, – ответил Кугель, – но снаружи засели бандиты – они хотят убить меня.

– В дальнем конце зала есть проход. Используй хитрость и силу, а потом выполни мою просьбу.

– Скажи, а какие обстоятельства заставляют тебя быть пленником этих развалин?

– Они давно позабыты, а я остаюсь. Исполни мою волю, или я своим проклятьем обреку тебя на вечную тоску!

Кугель очнулся, дрожа от холода и сырости. Кругом лежала мгла. Дух исчез – сколько же он спал? Кугель выглянул за дверь – на горизонте уже занималась заря.

После бесконечного ожидания появилось солнце. Пылающие лучи, проникая через дверной проем, осветили весь зал. В дальнем конце Кугель заметил каменную лестницу, ведущую вниз, к пыльному проходу. Очень медленно, на ощупь пройдя по нему, он оказался на поверхности. Найдя подходящее укрытие, осмотрелся и увидел всех

троих бандитов, залегших в разных местах.

Обнажив меч, Кугель бесшумно пошел вперед. Незамеченным он добрался до первой, лежащей ничком фигуры и вонзил меч в мускулистую шею. Тело полу-человека судорожно дернулось, он вцепился когтями в землю и испустил дух.

Кугель выдернул меч, вытер о шкуру мертвого существа и с той же осторожностью приблизился ко второму бандиту. На этот раз не обошлось без шума – смертельно раненый бандит отчаянно закричал от боли. Тут же прибежал третий.

Выпрыгнув из своего укрытия, Кугель ударил его мечом. Бандит пронзительно завизжал, выхватил кинжал и бросился на Кугеля, но тот успел увернуться, схватил камень и швырнул его в полу-человека. Бандит рухнул, как подкошенный.

Кугель осторожно подошел к нему.

– Ты все равно скоро умрешь. Скажи мне все, что ты знаешь о сокровище, спрятанном в этой башне.

– Я не знаю ни о каком сокровище, – ответил бандит. Лицо его исказила гримаса ненависти. – Но даже если бы оно и было, ты стал бы последним человеком, узнавшим о нем, потому что убил меня.

– Это не моя вина, – сказал Кугель. – Зачем вам понадобилось преследовать меня?

– Чтобы есть, чтобы выжить. Хотя жизнь и смерть одинаково бессмысленны. Я презираю и то и другое.

– В таком случае, ты не должен на меня обижаться. Давай-ка лучше вернемся к сокровищам. Может, расскажешь, все-таки?

– Я сказал все. Но я покажу тебе свое сокровище.

Он пошарил в сумке и выудил круглый белый камешек.

– Это кость из черепа гру. Видишь, как она дрожит от клокочущей в ней энергии? Я использую эту энергию и проклинаю тебя, обрекая на немедленную смерть от ужасной болезни!

Кугель торопливо добил бандита. Какая страшная ночь!

– Ииконю! – воскликнул он. – Если только я выживу, я рассчитаюсь с тобой за все!

Кугель вернулся к развалинам форта. Некоторые камни падали при одном прикосновении к ним, другие сидели крепко и, чтобы расшатать их, требовались значительные усилия. «Но ведь так я могу просто не успеть выполнить задание Ииконю, – подумал Кугель. – Как сказал этот бандит?»

«Немедленная смерть от ужасной болезни?»

И проклятье, обещанное духом, не намного веселее. Как там? Вечная тоска, кажется? Что-то тут явно не стыкуется.

Кугель потер подбородок и кивнул.

– Господин дух! – крикнул он. – Я не могу остаться и выполнить твое повеление. Я убил бандитов и теперь ухожу. Прощай! Пусть тысячелетия пролетят для тебя быстро.

Из глубин форта донесся стон, и Кугель почувствовал мощнейшее давление неведомой силы, в голове раздался зловещий шепот:

– Да сбудется мое проклятье!

Кугель быстро пошел на юго-восток.

– Великолепно, все идет как надо. «Вечная тоска» полностью исключает «немедленную смерть». Остается только ужасная болезнь. Она у меня уже есть в образе язвы Фиркса. С этими проклятиями приходится как-то выкручиваться, иначе не поздоровится.