Шрифт:
Браха Кноблович,
изральский писатель.
Сила молитвы (пересказ)
Из цикла: Рассказы о праведниках
Перевод с иврита П.Гиля.
Йосеф-Ицхак был единственным сыном раби Шалома-Бера, пятого Любавичского ребе. Уже с самого раннего детства он отличался от других детей своим особым характером. Каждый день он учил Тору, сосредоточенно молился, старательно и с любовью исполнял заповеди.
Его отец, раби Шалом-Бер, был цадиком - святым человеком и великим мудрецом: многие приходили к нему чтобы получить совет и благословение и услышать из его уст
Йосеф-Ицхак любил стоять позади кресла отца и слушать его святые слова. Правда, он понимал далеко не все, но ему нравилось просто слушать отцовский голос. Йосеф-Ицхак чувствовал, как слова, которые произносил его праведник-отец, доходят до самого сердца и очищают его душу.
– Как хорошо, что у меня такой чудесный отец!
– думал Йосеф-Ицхак.
– Я хочу быть на него похожим! Я буду вести себя лучше, прилежно учиться и молиться, делать больше добрых дел. Я должен быть достоин своего отца и хочу, чтобы отец был мною доволен!
– Тише! Тише! Не шумите! Раби болен, ему мешает шум!
– перешептывались домашние.
Раби Шалом-Бер уже несколько недель болел и не поднимался с постели, состояние его с каждым днем ухудшалось.
Домашние читали псалмы и со слезами на глазах молили Всевышнего послать выздоровление раби Шалому-Беру. За его выздоровление молились и в синагогах.
Йосеф-Ицхак сидел в своей комнате и, заливаясь слезами, читал псалмы. Книга была влажной от слез. Время от времени он шептал молитву:
– Г-сподь милосердный! Как мне жалко отца! Облегчи его страдания! Услышь мою молитву и пошли полное выздоровление моему отцу! Вспомни о заслугах его святых предков, души которых пребывают в раю!
So weak and worn and low,
Send him a speedy recovery,
And no more painful misery,
In the name of our pious family,
And their blessed memory.
До рассвета было еще далеко. За окном в темноте ледяной ветер кружил мелкие снежинки.
Мальчик в длиннополой шубе пробирался между сугробами. Йосеф-Ицхак шел к раби Залману-Лейбу, кладбищенскому сторожу, следившему за могилами цадиков.
Йосеф-Ицхак не испытывал страха и думал только о том, что его отец опасно болен. Он постучал в тяжелую дверь.
– Кто там?
– донеслось из глубины дома.
– Это я, Йосеф-Ицхак!
– дрожащим от волнения голосом отозвался мальчик.
Дверь приоткрылась.
– Входи, сынок, - услышал он ласковый голос раби Залмана-Лейба.
– Что привело тебя ко мне в столь поздний час?
– Я пришел просить тебя, чтобы ты взял меня с собой к могилам моих предков. Обещай мне, что ты никому не скажешь об этом!
– сказал мальчик.
Раби Залман-Лейб держал в руке керосиновую лампу. Он приподнял ее, чтобы лучше разглядеть лицо Йосефа-Ицхака... Какое оно было грустное, какие печальные, заплаканные глаза!
– Так, значит, твоему отцу не стало лучше... Что ж, мы пойдем вместе к могилам твоих предков. Милосердие Всевышнего всегда с нами, искренняя молитва доходит до Него: "К Тебе обращены наши сердца и молитвы. Избавь нас от суровых испытаний!"
И раби Залман-Лейб взял мальчика
***
Раби Залман-Лейб и Йосеф-Ицхак шли на кладбище. Их засыпал густой снег, ледяной ветер обжигал им лица. Но раби Залман-Лейб без устали шагал вперед. Йосеф-Ицхак боялся, что он не выдержит такой быстрой ходьбы и вот-вот упадет в сугроб. Но, собрав все свои силы, не отставал от кладбищенского сторожа - ведь он шел молиться о своем дорогом праведнике-отце и сделает все, чтобы отец выздоровел!
Йосеф-Ицхак приблизился к надгробьям своих предков. Он зажег свечу и принялся молиться:
– Святые и праведные мои предки! Просите пред Всевышним: да продлит Он годы моего отца! А я обещаю всю жизнь изучать Тору, соблюдать заповеди Всевышнего и ходить путями праведными!
Йосеф-Ицхак разрыдался. Раби Залман-Лейб тоже не смог сдержать слез. Они вместе молились Всевышнему, чтобы Он вспомнил о праведниках, покоящихся здесь, и послал полное выздоровление раби Шалому-Беру.
На рассвете старик и мальчик отправились в обратную дорогу. Йосеф-Ицхак, несмотря на усталость, почти бежал - ему хотелось поскорее узнать, как чувствует себя отец.
Еще издали они заметили двух хасидов.
– Хорошие новости!
– закричали хасиды.
– С Б-жьей помощью, кризис миновал, и состояние больного улучшилось!
Счастливый мальчик вбежал в родительский дом. Он чувствовал, что благодаря его молитвам состояние отца изменилось к лучшему и, с Б-жьей помощью, он обязательно выздоровеет!
Дом был полон людей: мама, бабушка, дяди и тети, множество хасидов - все радовались, что цадику стало лучше. В доме находились еще два известных врача, и они снова и снова, к радости всех собравшихся, объясняли что, слава Б-гу, больной чувствует себя лучше, жар спал, и через несколько дней он полностью выздоровеет.
Йосеф-Ицхак попросил врачей:
– Нельзя ли мне пройти к отцу, ведь я так соскучился по нему! Вот уже две недели, с начала болезни, не разрешают мне его видеть.
– Я понимаю, что ты скучаешь по нему, - сказал врач и потрепал мальчика по щеке.
– Но твой отец пока слаб, и не стоит его тревожить. Надеюсь, к концу дня он наберется сил, и ты сможешь его увидеть.
Йосеф-Ицхак обратился к своему учителю раби Нисану, тоже пришедшему навестить цадика, и втайне поведал ему, что ночью он побывал у могил своих предков-праведников и молился о выздоровлении отца.
– Очень хорошо, мой милый мальчик, - сказал раби Нисан.
– Я уверен, твоя молитва распахнула врата Небес, достигла трона Всевышнего и принесла исцеление твоему отцу. Воздержись сегодня от пищи и продолжай молиться о полном выздоровлении твоего отца.
Сделал Йосеф-Ицхак так, как сказал ему учитель: постился и молился. Голода он не чувствовал - все его мысли были лишь об отце.
– Отец твой хочет тебя видеть, - обратился к мальчику слуга, выйдя из комнаты больного.
Радость охватила Йосефа-Ицхака. Как долго он ждал этой минуты, как хотелось увидеть ему своего дорогого отца! Войдя в комнату, он поначалу растерялся - отец лежал в постели, бледный и слабый.