Сила веры
Шрифт:
Максимилиан изучал лицо жены, провёл пальцем по линии бровей, погладил скулу вдоль тонкого шрама, опустившись к подбородку, дотронулся до губ, наслаждаясь их мягкостью. Лина начала закрывать глаза от удовольствия.
– Ты мне мешаешь, иди, займись государственными делами, - поспешила сказать она, и убрала его руку, вспомнив, что специально пришла сюда, чтобы подумать.
– Что?!
– Максимилиан, правда, я хочу всё обдумать и завершить приготовления в Афинах. В пути мне это будет тяжело делать. А
– Хорошо, - кивнул он, и Лина благодарно улыбнулась ему за то, что он не стал спорить. Максимилиан поцеловал жену, встал и быстро скрылся за дверью.
Лина закрыла глаза. "Всё-таки я правильно сделала, что оставила за собой свою старую комнату", - думала она. Хотя Максимилиан и громко ругался, что его жена не может жить в гостевых покоях, но ей тут было как-то спокойно. Она приходила сюда побыть одной и подумать, или когда нужно было сшить новое платье. Иногда тут оставались Дианта с Юлианом, но уже редко, у них был свой дом, подаренный полководцем, и они радовались ему как дети.
– Лина, хорошо, что ты тут, - вдруг в комнату влетела взъерошенная Дианта. Легка на помине.
– Что случилось?
– Юлиана отправляют во Фракию, - чуть не плача сказала девушка и села рядом, хватаясь дрожащими руками за подол своего хитона.
Лина поняла, что она имеет в виду. Дианте пока ещё не приходилось отправлять мужа на войну, и теперь очень волновалась по этому поводу.
– Ди, он солдат, ты знала это когда выходила за него замуж, - сказала Лина, поднимаясь с кровати, и, утешая, погладила подругу по голове.
– Я знаю, но всё равно переживаю, а вдруг он не вернётся? Как я буду без него?
– Хочешь мой совет?
– спросила она и Дианта кивнула, шмыгнув носом.
– Не говори ему, что ты переживаешь, он будет думать о тебе и не сможет сосредоточиться на сражении. А ему нужны все его мысли и силы, чтобы биться с врагом и не умереть. Скажи, что ты веришь, что он вернется, и будешь ждать его. Он должен уехать спокойным и уверенным в себе.
– Легко тебе говорить...
– Я тоже еду во Фракию, я и Максимилиан, и ещё куча народу.
Дианта подняла глаза и испугано уставилась на подругу.
– Ди, иди к своему мужу, подбодри его. Завтра ты мне будешь нужна на весь день, а вечером я ему тебя верну. Договорились?
– Да, спасибо, - кивнула Дианта и ушла.
А Лина вернулась в кровать и погрузилась в свои мысли.
Но лежать уже расхотелось, и она направилась в храм к Афине, попросила наградить её римским языком и попытаться выудить подробности о Фракии и римских войсках, но богиня, разумеется, ничего не сказала. Они вообще не любят что-либо говорить. Только приказывать.
К вечеру она вернулась к Максимилиану и не могла сосредоточиться на нём, продолжая перебирать в мыслях детали своего плана.
– Милая, ты заставляешь меня жалеть, что я согласился на эту сомнительную затею. Я даже не могу заняться любовью со своей женой из-за этого.
Лина подняла глаза и посмотрела на недовольное лицо Максимилиана.
– Прости, остался всего один день, а ещё многое нужно сделать. Я постараюсь пока не думать об этом.
– Лина притянула его к себе для поцелуя и прижалась к мужскому телу, ощущая стальные мышцы под своей рукой.
Мягко перевернула на спину, и оседлала его. Но полководец был в настроении для другой игры. Он с силой перевернул её обратно и поцеловал с яростью и страстью, которая бурлила в нём. Лина тихо засмеялась, радуясь такому напору, он ей нравился таким - диким и безудержным.
Максимилиан низко зарычал, почувствовав желание жены и её готовность принять его. Он широко раздвинул ноги Лины и вошёл в неё. Без прелюдий, без предупреждения. Нет, сейчас в нём проснулось животное, и оно требовало взять своё.
Девушка охнула, когда невероятное неожиданное удовольствие пронзило её тело, словно миллиарды звёзд, ярких и палящих.
Полководец редко был таким напористым и горячим, но всё равно продолжал быть необычайно нежным, любящим. Он двигался ровными сильными толчками и упивался своей властью над этой женщиной, - дерзкой, самовольной, сильной. А Лина выгнулась дугой, позволяя войти ещё глубже. Каждый раз, смотря на него, она не верила, что этот мужчина принадлежит ей. И что она готова на всё ради него.
Максимилиан ликовал от её страсти, реакции на его действия и получаемого ей наслаждения. Она извивалась в его руках, отзывалась на каждую ласку. И каждый раз смотря в прекрасное лицо жены, благодарил богов, что не убил её в первый день их знакомства. Простая женщина... смогла растопить холодное сердце царя.
– Скажи мне, кого ты страстно желаешь, - прорычал он ей на ухо.
– Тебя.
– Кто утоляет твой голод?
– Ты, мой полководец, - сбивчиво произнесла Лина, задыхалась от резких толчков, и с силой впивалась пальцами в мужскую спину, словно выпрашивая ещё и ещё.
– Тогда назови моё имя!
– Максимилиан!
– выкрикнула Лина от удовольствия, и поймала взгляд. Собственнический взгляд полный желания.
Её прекрасный и сильный полководец, муж.
– Моя, только моя.
Его горячее дыхание обжигало кожу.
Максимилиан торжествовал, видя наслаждение своей женщины, она извивалась под ним, словно в агонии и страстно отвечала на его действия, цепляясь ногтями в руку, спину, призывая не прерывать ласки. Но очень скоро Лина вскрикнула от накатившей волны оргазма, задрожала, и её острые ноготочки впились в руку полководца с новой силой.