Сила веры
Шрифт:
Полководец вмиг стал задумчивым и строгим, по всей видимости, он уже давно думал на эту тему, и тут представилась возможность поговорить об этом.
– А в Греции разве не может талантливый конюх стать хорошим солдатом, а впоследствии, хорошо показав себя, генералом?
– Может, конечно, - ответил он, не понимая, причём тут это, и повернул голову к жене.
– Вот так же и в том мире.
Лина уже считала этот мир своим, теперь эта Греция, в этом мире, была её домом.
– Конечно же, есть богатые люди и бедные. Но непутёвый сын богатого и высокопоставленного чиновника может вырастить никем. А одарённый
– Как это? Как может нищий управлять страной?
– закричал Максимилиан и от возмущения едва не упал с лошади. Он смотрел на жену с недоверием, хотя и понимал, что обманывать ей без надобности.
– Я может, немного преувеличиваю, но в теории это возможно. У нас нет царя как такового. Страной управляет огромный совет, можно сказать мудрецов, но на самом деле это кучка нахлебников и воров, не все конечно, но по большей части, они же принимают законы. А во главе стоит президент. Его выбирает народ путём голосования раз в пять лет. И им может стать любой.
– И как простой горожанин может знать, достоин ли человек стать его правителем или нет?
– Никак. Все претенденты на место выступают перед народом, обещают, как они будут бороться с существующими проблемами. Обещают строить школы и больницы, и много чего другого хорошего. А люди потом выбирают особенно понравившегося им.
– Бред! Как вы ещё живы с такой системой?
– воскликнул Максимилиан негодующе и посмотрел на жену.
– Я царь. Меня с младенчества учили управлять страной. Учили великие мудрецы. Я знаю свою страну так, как не знает никто другой. Я знаю её проблемы и потребности, радости и переживания. А что может знать простой человек? Что можно успеть сделать за пять лет?
– начал он усиленно махать руками и громко возмущаться.
– Ничего! А если к власти придёт ничего не ведающий человек, но жадный до власти? Он пообещает золотые горы и его выберут. Как может он управлять страной, армией?
Максимилиан вдруг замолчал и нахмурился, его почему-то это очень задело.
– Знаешь, что я пообещал бы первым делом, если бы хотел стать вашим царём?
– Что?
– Снизить налоги!
– Это все обещают, - засмеялась Лина, не понимая, почему он так взвился. Это же совсем другой мир.
– У нас была монархия. С царём, всё как полагается. Но его не интересовали проблемы страны, а может он просто ничего не мог справиться с грузом проблем. Я читала что тогда было страшное время, голод, разруха... Но потом произошла революция, народ взбунтовался и сверг его, казнив всю его семью. Хотя я не большой специалист по истории, может, я чего-то и не знаю.
Максимилиан сидел на лошади, ошарашено раскрыв рот. Он не мог в это поверить! Хотя, чему тут удивляться, пожалуй, только Греция могла похвастаться тем, что все её правители были достойными людьми. Почти все. Но в других странах тирания процветала, и голод был обычным делом.
– А этот, большой совет, его назначает царь?
– Нет, его тоже выбирает народ. Все желающие приобщиться к государственным делам формируются в группы людей. Их называют партиями, у них есть название, свои цели и стремления. Это если совсем по-простому. Но там конечно всё сложно, я не политик, всех тонкостей объяснить не смогу. Когда приходит время, эти партии выдвигают себя на
– Народу нельзя позволять выбирать. Его очень легко ввести в заблуждение. Обмануть.
Полководец задумался.
– Человек в массе теряет себя, у него нет собственного мнения. Люди хотят простых вещей, хорошо жить, хорошо есть, не болеть и жить вечно. Царь должен думать о другом.
Спустя восемь дней
День уже давно перевалили за полдень, и солнце пекло нещадно, больше подходя ля середины лена, нежели для зимы. Густой воздух обволакивал всё вокруг, и хотелось искупаться в прохладной воде. Лина с грустью вспоминала широкую реку, оставшуюся за спиной, в которую ей так и не удалось окунуться, и недовольно скривила губы. Максимилиан не разрешил даже приближаться к ней, оберегая жену так, как будто она с ним рядом едет для красоты, а не для проникновения во вражеский лагерь.
Но очнувшись от своих мыслей, Лина увидела, что их отряд уже въезжал в лагерь, и она резко повеселена.
Максимилиан помог жене спуститься с лошади.
– Я хочу пойти сегодня ночью в римский лагерь, - шепнула ему на ухо она, позволив себя обнять.
– Почему так скоро?
– Они наверно знают, что мы прибыли, и соберутся все вместе.
– Скорей всего да.
– Это будет удачным моментом, только в нашем лагере никому ни слова об этом, - шептала на ухо мужу Лина, и нежно целовала нежную кожу на шее, наслаждаясь крепкими объятиями.
– Я сейчас осмотрю армию и на военный совет, - чуть хрипловато произнёс Максимилиан, скрывая своё сильное возбуждение.
– Иди пока отдохни, я тебя позову узнать последние новости.
Девушка благодарно кивнула, поцеловала мужа в щёку и пошла в свою палатку. Максимилиан прав, нужно отдохнуть хотя бы немного. Дорога была крайне утомительной, и тело буквально требовало сжалиться над ним. Она зашла, и с наслаждением легла на кровать, давая отдых затекшим мышцам.
Через полчаса принесли обед. Лина посмотрела и не смогла сдержать улыбку. Рыба. Все в Греции давно знали о её странных пристрастиях к морепродуктам, несовпадающими с предпочтениями мужа, и при каждом удобном случае старались угодить царской жене. И даже на кухне во дворце научились готовить массу вкусных блюд из морепродуктов, и самое главное полководец был не против этого. Это было так мило.
Ещё через час, робко откинув полог палатки, зашёл солдат.
– Госпожа. Максимилиан вас ждёт, - молодой мужчина чуть испуганно поклонился.
Лина открыла глаза, и попыталась осознать, что происходит и что хочет от неё этот солдат. Оказывается она, расслабившись, задремала и даже не заметила этого.
– На военный совет?
– Да госпожа.
– Пошли...
Она скинула с себя сонливость и, взяв свои кинжалы со стола, пошла за солдатом, который явно воздохнул от облегчения.
В палатке, где располагался штаб, было душно и тесно. Небольшой стол стоял посередине помещения с картой и традиционными камушками на ней. Максимилиан, Тигран и два генерала, которых Лина не знала, располагались вокруг и сосредоточенно что-то обсуждали.