Silence
Шрифт:
Взяв с собой теплые вещи, кое-что из еды, пару недочитанных книг и учебники на понедельник, я вышла из дома тридцать первого октября в 23:00 ровно. Меня не видел никто, кроме пьяной в хлам Глэдис, и никто не знал, куда я направляюсь.
Глава 18.
Вернее было бы сказать не “Дакоту Галлахер нашли”, а “Дакота Галлахер нашлась”. Она просто шагала по улицам Маунтин Сайлэнс в направлении школы, где её и перехватили. Сейчас передо мной стояла шестнадцатилетняя девчонка с весьма миловидным личиком, выкрашенными в темно-розовый цвет и с отросшими черными корнями волосами длинной до плеч. Темные
Мы находились в кабинете директора школы, любезно оставившего нас с Шериданом наедине с Дакотой. Нам хватило пяти минут, чтобы понять, что именно произошло: девочка оказалась из умных, отпираться или что-то утаивать не собиралась, так как на данном этапе уже была достаточно запутана в происходящем. В итоге она выложила всё как есть: на вечеринке в честь Хэллоуина, устроенной в особняке Оуэн-Гринов, она не присутствовала, вместо этого решив провести выходные вне дома, который тем вечером оккупировала пьяная подружка её отца. Из минусов такого плана было два важных пункта: 1) она никого не предупредила о своём решении, посчитав, что никто её исчезновения и так не заметит; 2) она взломала замок одного из туристических охотничьих домиков, построенным местным муниципалитетом вдоль той самой реки, вниз по течению которой в злосчастную хэллоуинскую ночь погибли её одноклассницы.
Заняв место директора школы, я сверлила взглядом Дакоту Галлахер, вцепившуюся в меня широко распахнутыми глазами. С того момента, как она узнала о том, что я являюсь агентом ФБР, эти красивые черные глаза ни разу не моргнули. За окном продолжали сгущаться темные тучи, из-за чего холодный свет, включенный директором в конце кабинета перед уходом, казалось, становился всё гуще.
– Челси Динклэйдж и Эйприл Монаган серьёзно погибли? – ошарашенно переспросила девочка, явно не верящая в подобную возможность.
– А еще Пэрис Оуэн-Грин и Зери Гвала, но, раз ты переспросила только о Челси и Эйприл, значит с Пэрис и Зери ты не дружила, – полувопросом, полуфактом произнес Шеридан. Скрестив руки на груди, он сидел на краю стола, во главе которого в этот момент восседала я, сложив предплечья перед собой и упершись на них.
– Я ни с кем из них не дружила… – девочка запнулась. – С Эйприл бывало общалась… У нас с Челси были соседние шкафчики… – она непроизвольно гулко сглотнула. – Меня теперь накажут?.. За то, что меня разыскивали всё это время.
Да, аквалангистов мы, выходит, зря напрягли…
Или не зря?.. Теперь у нас есть почти стопроцентная уверенность в том, что в момент попадания в реку за рулём никого не было – тела возможного водителя так и не нашли.
Я только набрала воздух в легкие, чтобы выдать девчонке что-то вроде: “Нельзя уходить из дома, не предупредив взрослых” или “Ну за взломанный замок в охотничьем домике тебя точно никто по головке не погладит”, – как вдруг дверь слева от Дакоты распахнулась и в ту же секунду в кабинет влетела громадная мужская фигура. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что душащий девочку в объятиях
Буквально вжимая девочку в свою грудную клетку, Роджер Галлахер, зарывшись лицом в черные корни её розовых волос, что-то яростно шептал. Я смогла отчетливо разобрать лишь два предложения из десятка: “Прости меня, прости меня, прости…” и “Я больше никогда не буду пить, никогда не буду пить…”. В общем он шептал слишком нечленноразборчиво, чтобы можно было наверняка сказать, что именно в этот момент отец еще обещает своей дочери и чего просит у нее, но я и не хотела этого разбирать. Наоборот, я хотела отвести взгляд в сторону, поэтому направила его в окно, чтобы оценить степень густоты бегущих с севера туч, но вдруг мой взгляд зацепился за лицо Шеридана. Продолжая сидеть на краю стола со скрещенными на груди руками, он внимательно наблюдал за отцом и дочерью.
На секунд пять остановившись на хмурящимся профиле Шеридана, я всё же перебросила свой взгляд в окно, но уже не думала о тучах. Я думала о том, как в свои тридцать восемь этот мужчина, Гордон Шеридан, умудрился сохраниться на тридцать два, в то время как высокий и стройный отец Дакоты, Роджер Галлахер, не смотря на свой образ жизни выглядел ровно на свои сорок два – ни на день старше. Может быть дело в этом городе? Маунтин Сайлэнс консервирует своих мужчин, в худшем случае не давая им состариться больше, чем на свой истинный возраст?
Галлахер наконец отлип от своей дочери и, судя по мгновенно окаменевшему лицу, только сейчас заметил наше с Шериданом присутствие. Красивый голубоглазый мужчина, которому бы только улыбаться, чтобы очаровывать всех окружающих его людей, он, очевидно, слишком сильно привык хмуриться, а разучиться пообещал лишь несколько секунд назад, своей дочери, очевидно похожей на свою мать, так что сейчас пока еще не мог одарить нас хотя бы намеком на улыбку. А мне бы хотелось посмотреть, как мимическая паутинка вокруг его глаз поволокой теплых эмоций окутывает это уставшее лицо. Надеюсь, его дочь это увидит. Красочное будет впечатление.
– Дакота всё это время пряталась в охотничьем домике на берегу Колд Найф, – начал Шеридан. – Вскрыла замок дедовскими отмычками. Мы не обратим внимание на этот… Проступок… И не будем никак её наказывать, но замок необходимо будет починить.
– Сегодня будет починен, – отстраненно произнес Галлахер, не проявив никаких эмоций к собеседнику. Один из неплохих вариантов мужской благодарности – негласная. Присуща тем, кто между собой не ладит, но уважает своего оппонента.
Галлахер вновь перевел свой взгляд на свою откровенно потрясенную дочь, которую всё это время не выпускал, обнимая её левой рукой за плечи:
– Пошли домой… – он подтолкнул девочку к выходу. – Я договорился с директором школы, на сегодня тебя освободят от занятий. Как насчет того, чтобы позавтракать в “Гарцующем олене”?
Дверь за Галлахерами закрылась и в пространстве после них не осталось никакой дыры. Словно их здесь и не было вовсе.
– “Гарцующий олень”, – сдвинула брови я, вдруг вспомнив. – Ты обещал Афине, что позавтракаешь сегодня у нее.
– Кто мог подумать, что Дакота Галлахер объявится, – едва уловимо пожав плечами, ответил Шеридан, но я так и не смогла понять, является ли обнаружение Дакоты следствием его непоявления этим утром в кафе Афины или же первый факт никак не связан с последним.