Silentium
Шрифт:
Все трое ненадолго умолкли, зайдя в тупик в своих догадках. Алиса, в отличие от брата, прямо-таки ненавидела тупики в любой форме. Для нее лучше уж было пробить стену лбом или расшибить лоб об стену, чем примириться с тем, что выхода нет. И сейчас в ней снова вспыхнул этот упрямый огонек отрицания.
– Думаю, нам просто нужно выйти из Города и это наваждение закончится. – с преувеличенной уверенностью нарушила затянувшуюся тишину Алиса. –
– Значит просто пойдем на юг. – ответил Юзеф, пожав плечами. – И через пару часов мы уже будем за пределами Города. В остальных направлениях двигаться смысла нет, мы упремся в Реку и Море, если, конечно, они всё еще на своих местах…
– Тогда давайте поскорее. – поторопила Алиса. – Чем скорее, тем лучше. Чем дольше я слушаю эту тишину, тем больше мне становится не по себе и больше мерещится всякой жути!
«Кому лучше?» – грустно подумала Лена, но не решилась спорить. Юзеф обнял ее и, кажется, понял, о чем она думает. «Но ты любишь свою сестру и не хочешь расстраивать её, ведь у тебя больше никого нет, как и у нее…». Их сборы были недолгими – не сговариваясь, они помогали собирать самое дорогое и необходимое в рюкзак Юзефа и сумку Лены. В последний момент выяснилось, что кошка вновь куда-то пропала, хотя куда она могла деться в закрытой квартире? Не растворилась же в воздухе…
– Может быть сбежала, когда пришла Алиса? – предположил Юзеф. Он был явно расстроен, как и Лена, однако Алиса нервничала и решила пресечь эти колебания. Она вздрогнула при упоминании кошки, но решила не рассказывать Юзефу о том, что видела хвостатую бестию еще до того, как начались все эти странные вещи с опустевшим Городом. И что, в сущности, именно из-за нее Алиса и оказалась здесь.
– Как ей будет угодно! – отрезала Алиса, – Если ушла, значит не хочет уходить с нами. Пойдем, просто оставьте дверь открытой, если она вдруг вернется. Она у тебя самостоятельная, не пропадет.
Юзеф оставил дверь нараспашку по совету сестры и все трое направились на юг, проходя через старые фабричные кварталы, среди которых прятался Дом с Башней, где жили Юзеф и Лена. Мимо проплывали закопченные заводские здания из осыпавшегося красного кирпича, старые жилые дома чахоточно-желтого цвета и запущенные скверики с больными деревьями, покрытыми вековой пылью. Между ними мелькали здания помоложе, серые и безликие. Давно прошедшая война и неизбежная старость прореживали строй домов Города наравне с его обитателями. Кто-то погибает от оружия, кто-то от болезней и усталости, но на месте каждого ушедшего вскоре появляется кто-то еще, новое
Рассыпающиеся, но еще сохранившие красоту и остатки былой роскоши дома имперских времен сменялись монументальными и величественными зданиями времен Республики, а те в свою очередь бетонными коробками последних десятилетий. Город прирастал как древесный ствол – кольцами. За свою долгую историю он побывал и столицей Империи, и очагом революций, и местом героических сражений, от которых зависела судьба целой страны. Но теперь некогда славное прошлое Города уже было почти позабыто его обитателями и тихо превращалось в руины. Будущее же, воплотившееся в высоких башнях из стекла и серого бетона, виделось вполне сытым и благополучным, но безликим и бездушным. Эти серые полчища окружали Город, словно держали его в осаде в надежде на то, что когда-нибудь последний старый дом рассыплется в прах под ударами неумолимого Времени и тогда строй защитников памяти Города останется лишь на выцветших фотографиях и в памяти немногих живых его жителей, которые тоже со временем уйдут в небытие.
Алиса постоянно поглядывала на Лену, крепко вцепившуюся в рукав Юзефа. «И что он в ней нашел? Они, конечно, чем-то друг другу подходят…". Алисе не хотелось признаваться даже перед самой собой, что Лена намного больше похожа на родную сестру Юзефа, чем она сама. Это злило её отдельной строкой, усиливая невольную ревность к брату.
Большая часть пути прошла в тишине, иногда нарушаемой краткими неловкими разговорами, быстро заходившими в тупик. Общих тем пока что не находилось. Лишь одно исключение – мысли о том, что произошло с Городом и как вернуть всё на свои места. Но ответа на эти вопросы не было.
Чем ближе Юзеф, Лена и Алиса приближались к южной черте Города, тем больше портилась погода, тем холоднее становился воздух. Небеса быстро темнели и наполнялись влагой, промозглый ветер дул с юга и гнал по улицам пыль и сухие листья.
Чем дальше они уходили от дома, тем тревожнее чувствовала себя Лена. Ей было холодно и беспокойно, она все крепче стискивала руку Юзефа. Нервничала и Алиса. Неуверенность читалась на лице Юзефа – он постепенно запутался в сплетении улиц, которое совершенно не совпадало с тем, что помнил о Городе он сам. Оставалось только надеяться на то, что они шли в верном направлении. Внезапно Лена остановилась и отстала от остальных.
Конец ознакомительного фрагмента.