Silentium
Шрифт:
Кусок застрял в горле, когда из прихожей донесся знакомый лязг ключа в замочной скважине. «Кто это?» – безмолвная мысль показалась громче крика, а сердце билось так громко, что могло выдать. Дверь скрипнула, открываясь, и тут же захлопнулась. Значит он уже внутри. Лена физически ощутила приближение – вроде кого-то очень знакомого, но в то же время ею владела странная, болезненная растерянность. Она никак не могла вспомнить, у кого же еще были ключи к этой двери…
Шаги были слышны только благодаря поскрипывающим
Из темноты показался молодой человек. Может быть ровесник Лены. Сошел бы за брата – было что-то неуловимо похожее, сходное, близкое. Невысокий, светловолосый, в теплом вязанном свитере, джинсах и домашних тапочках. Незваный гость уверенно вышел из полумрака, как-будто постоянно бродил по ее дому в темноте, открыл дверцу кухонного шкафа, кашлянул, потянулся за чашкой и тут же замер. Кошка сорвалась с подоконника, рысью подбежала к нему и, подняв хвост трубой, потерлась, приветствуя и требуя ласки.
Несколько мгновений он удивленно смотрел на Лену. Она – на него. И в один голос, сбиваясь и перебивая друг друга, оба задали один и тот же вопрос:
– Что ты здесь делаешь?
Глава 3.
Воцарилось неловкое молчание. Лена нарушила его первой.
– Кто ты? – неуверенно проговорила, наморщив лоб. На лице незнакомца отразились те же самые чувства. Недоумение, смутное, болезненное «дежавю».
«Точно, где-то мы виделись, – только где?». «Я ведь ее знаю. Откуда?…». Память отказывала, выдавала в ответ на запросы ошибки и пустые страницы.
– Я? Юзеф… – похоже, он совсем растерялся. Лене показалось, что она когда-то забыла, а теперь просто вспомнила его имя. «Оно странное. Как его можно забыть?». Кошка вдруг замурчала и вопросительно посмотрела на девушку. То ли удивилась неожиданному вторжению и нахальному незнакомцу, то ли странной забывчивости хозяйки, потому что кошка-то уж точно все прекрасно помнила…
– Лена. Очень приятно. – от нелепости происходящего на ее лице сама собой появилась дурацкая улыбка. – А… а как ты открыл дверь?
– Ключами, естественно. Как еще я могу попасть в свой дом?
– Твой? Ты уверен? – Лена продолжала улыбаться. «…Это всего лишь забавная ошибка с «типовыми домами, типовыми квартирами и типовыми замками». Как в кино. Ну же, сейчас все должно проясниться!…»
– Уверен! – и он назвал точный адрес, – Я уже давно живу здесь.
Ее улыбка угасла. Она едва не сказала: «Я тоже!». Огляделась вокруг, соображая: может быть она сама что-то спутала, ошиблась, когда возвращалась домой – и забралась в чужой дом? Нет, не может этого быть! Это ее, Лены, квартира, каждый предмет ей знаком и привычен. Вот и любимая чайная чашка, подаренная… бывшим другом. Да, Лена предпочитала называть
– Осторожно, не урони. Мне ее подарили. – глаза Лены округлились. Он указывал на чашку в ее руках и, кажется, погрустнел. – Не возражаешь?
Лена кивнула и гость разместился на табуретке по другую сторону стола. Налил себе чаю. Два кусочка сахара, немного крепкой заварки, ломтик лимона. Они немного посидели в тишине.
– Хорошо, давай пока не будем об этом думать, не надо, мне кажется. Пока не будем, не сейчас. Это как-то слишком… странно. В голове не укладывается… Ты не знаешь, что произошло с Городом?
– Я не знаю. А ты? – она подняла полный наивной надежды взор на Юзефа. Он ведь сейчас все объяснит, правда?
– Понятия не имею. – признался Юзеф. Опять молчание. – Не было никаких сообщений? По телевизору или радио, может быть…
– Нет, сообщений не было, хотя… – Лена замялась. – Телевизор показывает только пустые улицы Города.
– А ты пробовала кому-нибудь позвонить?
– Нет. Телефон тоже не работает.
Юзеф послушал гудение телефонной трубки и положил ее обратно на рычажок.
Еще одна порция тишины. Тонкие пальцы девушки крепко сжимали горячую чашку. Может от холода, а может… Юзефу вдруг захотелось чем-то помочь ей, как-то успокоить. Он не понимал, откуда у него взялась внезапная нежность к этой незнакомке. Чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее было неясное чувство узнавания, словно когда-то давно они уже были вместе. Намного сильнее, чем за все годы, проведенные с другими.
– Тебе холодно? Отопление еще не работает и окна были открыты, а на тебе такое легкое платье, словно сейчас весна или лето… Давай принесу плед.
– Принеси. Он в шкафу, на второй полке.
– Да, я помню.
«Почему мы оба об этом помним?» – подумали они одновременно. Наверное, некоторые странные вещи лучше принимать без лишних вопросов, как данное. Иначе можно незаметно сойти с ума – если только подобное безропотное и безразличное согласие с происходящим не есть сумасшествие. Юзеф ушел за пледом.
Вернулся, накинул плед ей на плечи, снова сел напротив. Кошка тут же запрыгнула ей на колени, заурчала, устраиваясь поудобнее. Лена молчала, помешивая ложечкой чай и задумчиво и устало наблюдая за кусочком лимона – как он там плавает кругами.
«Знакомый взгляд. Постоянно вижу его в зеркале» – подумал Юзеф, но вдруг впервые за много лет испытал ощущение домашнего уюта и какой-то внутренней полноты, словно нашёлся давно потерянный осколок от его сердца. «Вот бы этот вечер никогда не заканчивался…» – подумал он и сам немного смутился странному направлению своих мыслей.
– Знаешь, у меня очень редко бывают гости… – Юзеф сделал неловкую попытку перевести разговор на другую тему, чтобы отвлечь Лену от тревожных мыслей и отвлечься самому.