Силикус

Рэйвэн Джонни

– Но... разве... вувуканы, это...

– Моих рук дело? А чьих еще по-твоему? Я их специально создавал такими кровожадными и уродливыми, дабы ненавидеть легче было! А теперь супротив кого семиры воевать будут? Правильно! Против семиров!

Лотар, наконец, закрыл раззявленный рот и понуро опустил голову.

– Ладно, не горюй ты так, - произнёс Дарон.
– Дело у меня к тебе есть.

– Дело?
– тут же вскинул загоревшиеся глаза Вестник.
– Дело это хорошо! Какое дело, дедушка? Ты только укажи, дык я сразу же все дела переделаю! Это

я могу, это я мигом...

– Так захлопни свою пасть и слушай!
– рыкнул громовержец.
– Раскудахтался, слово вставить не даёшь.

Лотар спрятал руки за спину, вытянулся по струнке и весь обратился в слух.

– Брат твой в большой опасности, - произнёс тихо и мрачно Царь Стольмгана.
– Угроза над ним зависла, что меч над осуждённым...

– Какая, дедушка?

– Смертная угроза. Я, когда Силикуса изгонял, думал, он в верхние Пределы отправится. А он, мозгляк, по нижним начал шастать! Да еще и большую часть времени по земле бродит, со смертными якшается. Безрассудный мальчишка.

– Но что в этом плохого?

– А то! Боги, на то и боги, что обитают там, куда смертным вход воспрещён. Мы есть всевышние мудрецы, а потому черпаем силы в родных Пределах. Подгорные - в Подгорных, Подземные - в Подземных, Небесные - в Небесных... Нам нельзя надолго спускаться в мир смертных. Это истончает связь с Первоначальным Домом, где все мы были рождены.

– Но мы ведь бессмертны...

– До той поры, пока связь с Первоначалом крепка!
– рыкнул Дарон и стукнул годендагом о пол с такой силой, что весь Стольмган содрогнулся.
– Однако если бог проведёт в мире смертных слишком долгое время, то... он тоже станет смертным. Пускай и наделённым божественными силами.

Лотар долго молчал. Наконец, с трудом закрыл рот и грустно вздохнул.

– Что же нам делать?

– Силикусу пора возвернуться домой, - стальным голосом ответил Дарон.
– В Стольмган, где ему самое место.

– А как же твоё изгнание?

– Да плевать мне уже на изгнание! И на глупые подвиги твоего безрассудного братца тоже! Сейчас меня заботит только его благополучие и сила моего рода. А если Силикус станет смертным, сила рода ослабнет. Да и не может внук самого Царя Стольмгана стать жалким человечишкой. Не бывать этому! Потому я тебя и позвал, старший мой внук, наречённый Вестником Бури.

– Что я должен сделать?
– едва слышно спросил Лотар с испугом в глазах.

Дед долго молчал, оценивающе изучая его светлыми глазами.

– Я приказываю тебе привести Силикуса в Стольмган, - наконец, грозно и возвышенно ответил Дарон.
– С его согласием... или без оного. Да будет так. Слово царя было сказано. Услышал ли ты его, мой внук?

– Услышал.

Усеивающие потолок Торхсяльва тучи неистово зарокотали.

VII

В царстве Вечного Хлада Фьярхеине, куда после смерти отправлялись души северян, погибших своей, а значит бесславной смертью, Силикус заглянул ненадолго - спустился только, чтобы переброситься парой слов

с Повелителем Мёртвых, что верхними богами зачастую поминался недобрым словом, Синезубым Хйодисом. Мрачный старик, кутающийся в чёрную хламиду поверх костей, обтянутых пергаментной, бледной кожей, одним только видом внушал ужас: его вытянутый череп венчала острозубая корона, длинная борода обросла колючими сосульками, а черные дыры глазниц, сверкали жутким, синим светом. Хйодис встретил бога плутовства, восседая на троне из чёрного льда, держа в одной руке ледяной меч, а в другой - ржавый, покрытый инеем щит, среди царства белых пустынь и вечной вьюги, где гуляке ветру вторили хоралы множества несчастных мертвецов.

Силикус, глядя на то, как тысячи павших душ, обмороженных до чёрных пятен на белой коже, без глаз, ушей и носов, со впавшими щеками, в покрытых снегом одёжках, сквозь метель и вьюгу тащат огромные ледяные глыбы для очередной пирамиды во славу своего повелителя, внутренне содрогнулся. Бог плутовства был не робкого десятка, но даже ему стало не по себе от подобного зрелища.

– Опасную игру затеял, Силикус, - проскрипел Хйодис царапающим слух голосом, скаля в сардонической улыбке синие зубы.
– Искать эту парочку дурная идея... Тем более играться с Хранителями Врат.

– Я не собираюсь с ними играться, - сказал плут, кутаясь в плащ с меховой оборкой.
– Мне надо задать им один вопрос, и я уйду.

– Сколько неоправданной уверенности, сколько дерзкой наглости, сколько не сбитой спеси!
– хохотнул Хйодис.
– С чего ты взял, что я тебя отпущу? Ты силён, вынослив, молод. Дерзкий дурачок, самостоятельно забравшийся в мои пределы, тебя-то мне и не хватало в хозяйстве...

– Если не вернусь, тогда уже мой дед спустится, - нахально улыбаясь, произнёс Силикус.
– А заодно разворошит здесь всё, разнесёт по ледышкам твои смешные пирамиды, да всех твоих рабов перетопчет.

Хйодис фыркнул, сверкнув острыми, как кинжалы зубами. Синие огоньки в глазницах воспылали еще ярче.

– В словесной удали тебе не занимать, Силикус, - хохотнул он.
– Однако ж, мне тут Ворон принес, что изгнан ты давно из Стольмгана, а дед твой царственный понятия не имеет, где же носит его шелудивого внука. Так что язычок свой остренький лучше спрячь за пока еще целыми зубками - все одно, не поможет.

Силикус вздохнул, покачал головой, лениво пнул один из сугробов и медленно поднял глаза на повелителя мертвецов.

– Я ведь по-хорошему хотел, дядька Хйодис, - произнёс плут, продолжая улыбаться, вот только взгляд уже был совсем не добрым.
– Но ты не оставил мне выбора.

– Дерзишь, щенок?
– зашипел Хйодис, медленно поднимаясь с ледяного трона.
– Ох, видимо, придётся мне все же огорчить дедушку Дарона...

Силикус, скрестив руки на груди, качнул головой, мол, оглянись. Повелитель мёртвых, наконец, увидел сидящую на спинке трона теневую фигуру, с громадным мечом Тондардуном в руке. Искрящий голубыми искрами клинок упирался в шею костлявого старца.