Силикус
Шрифт:
Силикус назидательно покачал пальцем.
– Вы перепутали его излюбленное орудие. Вирин пользуется не мечом, а луком, из которого стреляет в Ирий, надеясь своей стрелою пробить крону мирового древа и поразить одного из богов востока. Так что, к сожалению, вынужден вас огорчить, но ваш ответ - не верный!
И вновь шесть челюстей отвисли почти до земли, лишь центральная голова шумно дохнула носом, что разгневанный тур.
– А какой же тогда верный?
– прорычала она сквозь зубы.
– А этого я говорить уже не обязан, - развёл
– Мы так не договаривались.
Все семь голов на мгновенье замолчали, а затем разом взорвались:
– Обманщик!
– Вшивый плут!
– Держите нас семеро!
– Зашиб-ё-ё-ё-м...
Их шеи аж удлинились - настолько сильно каждой голове хотелось первой добраться до обидчика. Благо, руководила всем процессом центральная. Заткнув соседок, она окинула Силикуса мрачным взглядом и произнесла:
– Ладно, плут. Наша очередь загадывать.
Силикус изящно поклонился и спрятав руки за спину, всем видом продемонстрировал, что готов слушать.
– Ни рыба, ни мясо, ни божество, ни смертовство...
– забормотала центральная, ей тут же подсказала соседка, - громка и страшна... эээ... речь его!
– Но Дарон, и тот, злится пуще и пуще!
– брякнула другая.
– А всё потому что меч у него большущий!
– радостно закончила самая левая.
– Короче говоря ты понял, плут, - скривившись, как от зубной боли, закончила центральная.
– Это, что ж получается, мне собственную загадку разгадывать?
– Не умничай, - буркнула правая, злая голова.
– Отвечай. Кто это?
Силикус прищурился, опустил голову, задумался, словно бы вспоминая ответ. И когда поднял обратно, его лик озаряла плутовская ухмылка. .
– Правильный ответ - Толатар!
На этот раз челюсти отпали у всех семи голов. Три из них покраснели, две пожелтели, а одна - позеленела. У центральной головы кровь отхлынула от лица, а глаза превратились в две узенькие, тоненькие щёлочки.
– Мы значит? Но ведь это же самый простой ответ... Мы ведь сразу же догадались, но так было бы слишком просто...
– Все верно, семиглавый мой друг. Ты всё понял правильно, однако забыл о древней, как Стольмган, мудрости - самая сложная загадка, как правило, имеет самую простую отгадку.
Силикус выжидающе смотрел на Толатара, пока тот менялся в цвете, что лист дерева осеннюю порой - от зелёных, к жёлтым, а от жёлтых к красным. Бог плутовства был готов к чему угодно. Даже к тому, что великан схватит корень раздора - Меч Бури, - и попытается зашибить его. А таким оружием можно убить даже бога. Ну, или по крайней мере, сильно искалечить. Эта мысль пугала, однако при этом и наполняла Силикуса странным, но приятным чувством. Он, наконец-то, ощущал себя живым.
– Так не пойдёт, плут, - в итоге выдохнула центральная голова.
– Мы отменяем наш спор.
– Но, как же так, Толатар?
– удивился Силикус.
– Ведь я победил, а ты проиграл! Неужели ты готов заклеймить себя самым бесчестным в мире великаном, просто потому,
– Нам плевать на циклопов. И мы не можем проиграть в нечестной игре, - рыкнул великан, поднимаясь на ноги.
– Убирайся с нашей горы, бог плутовства, и забирай свою поганую Тень! Чтобы больше мы вас здесь не видели. Никогда. Иначе, клянёмся - зашибём.
Тон Толатара убедил Силикуса в том, что шутки кончились. Бог едва заметно шевельнул пальцем и Тень, тут же соскользнув с меча, метнулась ему под ноги.
Великан поднял меч, закинул его на плечо и, развернувшись, бросил:
– Уходи и не возвращайся.
– Ладно, - кивнул Силикус и добавил уже тише: - Еще посмотрим, кто кого.
Плут пошёл к спуску, ни разу не оглянувшись. Толатар долго провожал его злобным взглядом в спину из темноты пещеры, совершенно не замечая оставшийся на земле клочок тени.
***
Этой же ночью, ночью томной и волшебной, полной причудливых образов, тихих шепотков и предвкушения надвигающихся чудес, в час, когда фонарь луны окутал верхушку горы Ногд мягким и баюкающим светом, а на чёрном небосводе зажглись сотни ярких подружек-звёздочек, семиглавому великану Толатару приснился дивный сон. В том сне, к нему в пещеру заглянула высокая - почти такая же высокая, как и он сам!
– фигура. И оказалась она фигурой о семи головах. Её мускулы были крепки, как камень, шеи в обхвате - что стволы сосен, а в плечах она даже превосходила Владыку Гор. Фигурой оказалась безымянная великанша, которая тут же поразила Толатара в глубь великаньего сердца.
В том сне ему не хотелось быть сильным и всемогущим, а совсем наоборот, хотелось быть мягким, пленённым и податливым в её мозолистых пальцах, как разогретый свечной воск. Так и вышло. Великанша, распалив грубое, но горячее сердце Толатара, довела его до состояния полной покорности и раболепия, и когда он уже был готов к главному блюду, попросила взамен одну лишь вещь. Толатар согласился, даже сам не помнил, с чем именно. И когда, наконец-таки, всё произошло, Владыка Гор осознал, что минувшие тысячелетия он не жил, а вёл серое и безвкусное существование.
Той дивной ночью, пара семиглавых исполинов слились в единое, четырнадцатиголовое целое, состоящее из дикой любви, звериной страсти, поросячьей нежности и слоновьей радости, со всеми аспектами подобной любви: укусами, царапками, затрещинами, заломами, взаимным сквернословием и влажными лобызаниями. И так хорошо им было вдвоём, что даже небесное светило, солнцем зовущееся, да первые петухи верхних Пределов так и не смогли растревожить дивный сон великана Толатара.
***
Силикус был уже спустился с горы, когда гулящая чертовка, наконец-то, догнала. За спиной у блудной сестрицы, на перевязи болтался Меч Грома Тондардун. Только уменьшенный в сто раз от прежнего, подстроившись под размеры нового хозяина.