Сильмарильон
Шрифт:
В катастрофах Мира границы суши и моря разрушались и возникали вновь, реки меняли свои русла, и даже горы не оставались незыблемыми, и теперь уже нельзя найти то место, где находился Куивиэнен. Однако среди эльфов говорят, что это озеро лежит далеко на востоке Среднеземелья и раньше оно было заливом внутреннего моря, называвшегося Хелькар. А это море занимало место, где некогда находилось подножье горы Иллуин, до того, как Мелькор разрушил ее. Много потоков сбегало в озеро с вершин востока, и первым звуком, который услышали эльфы, был шум воды, бегущей по камням или падающей на них.
Долго жили эльфы в первых своих владениях возле озера,
И вот однажды случилось так, что Ороме поехал охотиться на восток и свернул к северу вдоль берегов Хелькара. Когда он углубился в тень Орокарни, восточных гор, Нахар неожиданно громко заржал и остановился как вкопанный. И Ороме удивился и замер: ему показалось, что в тишине страны под звездами слышится пение множества голосов.
Так Валар наконец обнаружили, как бы случайно, тех, кого они они так долго ждали. И Ороме, взглянув на эльфов, преисполнился удивления, как если бы их появление было неожиданным, необыкновенным и непредвиденным. Но у Валар так будет всегда: для тех, кто в назначенный час приходит извне в Мир, в Эа, все сущее в нем оказывается неожиданным, пусть даже музыка говорила об этом, пусть даже видение это показывало.
Первоначально старшие дети Илюватара были сильнее и выше ростом, чем они стали потом, но не красивее, потому что, хотя красота Квенди в дни их юности превосходила любую другую красоту, созданную Илюватаром, она не погибла, но живет на Западе, обогащенная мудростью и печалью.
И Ороме полюбил Квенди и дал им имя на их собственном наречии: Эльдар, Звездный Народ, но позже так стали называть тех эльфов, кто последовал за Ороме на запад.
Однако многих Квенди появление Ороме исполнило ужаса, и причиной тому был Мелькор. Много позже мудрые установили, что всегда бдительный Мелькор первым обнаружил пробуждение Квенди, наслал на них тьму и окружил злыми духами, чтобы шпионить за ними и подстерегать их. И за несколько лет до прихода Ороме случилось так, что эльфы, бродившие по окрестностям поодиночке или небольшими группами, часто исчезали и не возвращались больше никогда, и Квенди считали, что их поймал Охотник, и боялись его.
Действительно, самые древние песни эльфов (отзвуки их до сих пор сохранились на западе) повествуют о темных призраках, бродивших в холмах над Куивиэненом или проносившихся неожиданно под звездами, и о черном всаднике на диком коне, преследовавшим заблудившихся Квенди, дабы поймать и сожрать их.
Теперь Мелькор еще сильнее возненавидел Ороме и боялся его приездов. Но посылал ли действительно Мелькор своих черных слуг в виде всадников или только распространял лживые слухи - целью его было добиться того, чтобы Квенди избегали Ороме, если им когда-нибудь пришлось бы с ним встретиться.
Вот почему получилось так, что когда заржал Нахар и Ороме действительно оказался среди Квенди, некоторые из них спрятались, а другие бежали и исчезли навсегда. Но те, кто сохранил мужество и остался, быстро поняли, что огромный Всадник не был порождением мрака, потому что свет Амана был в его лице, и все благородные эльфы потянулись к этому свету.
О тех же несчастных, кто был захвачен Мелькором, мало что известно достоверно, ибо кто из живых спускался
Но глубоко в своих черных сердцах орки таили отвращение к хозяину, которому они служили из страха - единственному виновнику их ничтожества.
Это, возможно, было самым подлым делом Мелькора, наиболее ненавистным Илюватару.
Какое-то время Ороме оставался среди Квенди, а потом быстро поехал назад, через сушу и море, в Валинор, и принес в Вальмар новости, в том числе и о тьме, поглотившей Куивиэнен.
Тогда Валар возрадовались, но в радости их оставались сомнения, и они долго спорили о том, что лучше предпринять, дабы оградить Квенди от мрака Мелькора.
Но Ороме сразу же вернулся в Среднеземелье и поселился среди эльфов.
Манве долго сидел в раздумье на Таникветиле и просил у Илюватара совета, потом, спустившись в Вальмар, он созвал Валар в Круг Судьбы. Даже Ульмо явился туда из внешнего моря.
И тогда Манве сказал Валар:
– - Вот какой совет дал Илюватар моему сердцу: любой ценой мы должны вновь захватить господство над Арда и избавить Квенди от мрака Мелькора.
И Тулкас обрадовался, но Ауле был печален, предчувствуя раны, которые получит мир в этой битве.
И Валар тут же собрались и выступили из Амана, готовые к войне, решив атаковать крепость Мелькора и уничтожить ее. Навсегда запомнил Мелькор, что эта война началась из-за эльфов и что они были причиной его поражения. Однако сами эльфы не принимали участия в войне и мало знают о походе сил Запада против Севера в начале их дней.
Мелькор встретил атаку Валар на северо-западе Среднеземелья, и весь этот край обратился в руины. Но первая победа войск Запада была быстрой, и слуги Мелькора бежали в Утумно. Тогда Валар углубились в Среднеземелье и поставили охрану над Куивиэненом. И с тех пор Квенди ничего не знали о великой битве Могучих кроме того, что Земля тряслась и стонала под ними, и воды всколыхнулись, а на севере, подобно огромным кострам, зажглись огни.
Долгой и тяжелой была осада Утумно, немало сражений произошло перед ее вратами, но об этом эльфам ничего, кроме слухов, не известно.
В это время очертания Среднеземелья изменились, и Великое море, что отделяет его от Амана, стало шире и глубже. Оно врезалось в побережье и образовало глубокий залив, вытянувшийся к югу. Много меньших заливов появилось между большим Гальфом и Хелкараксе далеко на севере, где Среднеземелье и Аман подходят ближе всего друг к другу.
Из них главным был залив Балар: в него впадала великая река Сирион, что текла от вновь поднявшейся на севере горной страны Дор-Финион, и от гор возле Хитлума. Местность на дальнем севере в те дни была опустошена, потому что Утумно построили чрезвычайно быстро, и ее подземелья были полны огня и многочисленных войск Мелькора. Но наконец ворота Утумно пали, и залы ее обрушились, а Мелькор укрылся в самом дальнем подземелье.