Сильмарильон
Шрифт:
– - Это действительно несчастье, - сказала Мириэль, - и я заплакала бы, не будь я такой усталой. Но не порицай меня за это и за все, что может произойти потом.
Затем она отправилась в Лориен и погрузилась там в сон. Хотя она казалась спящей, на самом деле дух Мириэль покинул ее тело и безмолвно удалился в залы Мандоса.
Девушки Эсте заботились о теле Мириэль, и оно оставалось нетленным. Но Мириэль так и не вернулась.
Тогда Финве погрузился в печаль. Он часто приезжал в сады Лориена и, сидя под серебристыми ивами рядом с телом жены, звал ее по имени, но
Прошло время, и Финве перестал приезжать в Лориен. Всю свою любовь он отдал впоследствии сыну. Феанор быстро подрастал, как будто тайный огонь горел внутри него. Он был высоким, с красивым лицом, властным. Его глаза пронизительно яркими, а волосы - черными, как оперенье ворона. И он добивался намеченной им цели энергично и настойчиво. Мало кто мог изменить его решение советом или силой.
Из всех нольдорцев того или последующего времени он стал самым хитроумным и наиболее искусным в ремеслах. В юности своей, превзойдя работу Румиля, он придумал те письмена, что носят его имя и которыми эльдарцы пользовались долгое время. Это он, первым из нольдорцев, открыл, каким образом можно создать драгоценные камни крупнее и ярче тех, что находят в земле.
Первые камни, созданные Феанором, были белыми или бесцветными, но при свете звезд они загорались голубыми и серебряными огнями, более яркими, чем Хелуин.
Он делал и другие кристаллы: в них можно было увидеть далекие предметы - уменьшенными, но отчетливыми, как видят их глаза орлов Манве. Редко отдыхали руки и ум Феанора.
Еще в дни своей юности он женился на Нерданель, дочери знаменитого кузнеца по имени Махтан, среди всех нольдорцев самого дорогого сердцу Ауле. От Махтана Феанор узнал многое об изготовлении предметов из камня и металла.
Нерданель обладала столь же твердой волей и была терпеливее Феанора, предпочитая понять чужие мысли, чем господствовать над ними. Сначала она сдерживала мужа, когда огонь в его сердце чересчур разгорался, но его позднейшие деяния огорчили ее, и они начали отдаляться друг от друга. Семерых сыновей родила Нерданель Феанору и частично передала свой характер нескольким из них, но не всем.
И вот случилось так, что Финве взял второй женой Индис Прекрасную. Она была Ваньяр и состояла в близком родстве с Ингве, верховным королем. Золотоволосая, стройная, она во всем очень отличалась от Мириэль. Финве очень полюбил ее и снова обрел радость. Но тень Мириэль не покинула дом Финве, не ушла из его сердца. Из всех, кого он любил, Феанор занимал большую часть его мыслей.
Женитьба отца не доставила радости Феанору, и он не питал большой любви ни к Индис, ни к Фингольфину с Финарфином, ее сыновьям. Он жил отдельно от них, исследуя земли Амана или занимаясь науками и ремеслами, доставлявшими ему удовольствие.
Причину печальных событий, происшедших впоследствии, к которой причастен был Феанор, многие видели в расколе дома Финве. Они считают, что если бы Финве примирился со своей утратой и был бы удовлетворен тем, что он отец столь могучего сына, судьба Феанора могла бы стать другой, и великое зло могло быть
Но дети Индис обрели величие и покрыли себя славой, как и их дети, и если бы они не существовали, история Эльдара многое бы потеряла.
Однако, пока Феанор и мастера Нольдора с удовольствием трудились, не предвидя конца своей работы, а сыновья Индис достигли зрелости, расцвет Валинора близился к концу. Потому что Мелькор избыл, как решили Валар, срок своего наказания, проведя в одиночестве три эпохи в заключении у Мандоса.
Наконец, как обещал Манве, Мелькор вновь предстал перед тронами Валар. И он увидел их величие и блаженство, и зависть вошла в его сердце. Он взглянул на детей Илюватара, сидевших у ног Могучих, и ненависть переполнила его: он заметил богатство драгоценных камней и возжелал их. Но он скрыл свои мысли и отложил мщение.
Перед воротами Вальмара Мелькор склонился к ногам Манве и просил о прощении. Он говорил, что если бы ему дали хоть маленькую возможность сделать что-нибудь для свободного народа Валинора, он помог бы Валар во всех их трудах и прежде всего в исцелении многих ран, нанесенных им Миру. И Ниенна присоединилась к его просьбе, но Мандос молчал.
И тогда Манве даровал Мелькору прощение, однако Валар еще не разрешили ему уйти от их надзора и охраны. И он был вынужден поселиться в пределах Валинора.
В то время прекрасными казались все слова и дела Мелькора, и как Валар, так и эльдарцы пользовались его помощью и советами, если нуждались в этом. Поэтому, спустя некоторое время, ему разрешили свободно передвигаться по стране. И Манве казалось, что зло в Мелькоре излечено. Потому, что сам Манве был свободен от зла и не мог постичь его. И он знал, что вначале, в Мыслях Илюватара, Мелькор был равен Манве. И Манве не видел глубин сердца Мелькора и не понимал, что вся любовь ушла оттуда навсегда.
Но Ульмо не был обманут, а Тулкас сжимал кулаки, когда бы не встречал Мелькора, своего врага, потому что, хотя Тулкаса нелегко разгневать, он также нелегко забывает обиды. Но они повиновались решению Манве, потому что тот, кто хочет защитить власть против мятежа, сам не должен быть мятежником.
Теперь сердцем своим Мелькор больше всего ненавидел эльдарцев - потому что они были прекрасны и потому что в них он видел причину возвышения Валар и его собственного падения. Но он все усерднее выказывал притворную любовь к ним, и искал их дружбы, и помогал им своими знаниями и трудом в любых их важных делах.
Но Ваньяр относились к нему с подозрениями, потому что они жили в сиянии деревьев и были довольны этим. На Телери же Мелькор обращал мало внимания, считая их малоценным и слишком слабым орудием для его замыслов. Однако нольдорцев интересовали тайные знания, которые он мог открыть им. И многие прислушивались к словам Мелькора - а лучше бы никогда им их никогда не слышать!
Мелькор действительно заявлял впоследствии, что Феанор втайне многому научился от него и создал величайшие из всех своих работ под его, Мелькора, руководством.