Сильнее денег

Чейз Джеймс Хедли

– Это очень важно. Возьми у кого-нибудь на несколько минут, – продолжал настаивать я, стараясь говорить как можно естественнее. – Пожалуйста, Кэрри, прошу тебя.

– Попробую. Вы что, заболели?

– Да вроде. Постарайся достать газету.

Кэрри кивнула и ушла.

Я снова лег на кровать, закурил и стал ждать. Прошло не меньше получаса, прежде чем я услышал, как Кэрри поднимается по лестнице. Я соскочил с кровати и подбежал к лестнице.

Кэрри сунула мне газету и подала

чашку кофе.

– Большое спасибо, Кэрри.

– Мэм все читала и читала…

– Хорошо, хорошо. Спасибо.

Я захлопнул дверь, поставил кофе и стал нетерпеливо пробегать глазами газету.

В заметке на последней странице сообщалось, что охранник киностудии «Пасифик» обнаружил в одном из зданий грабителя, и тот стрелял в него. Сейчас пострадавший находится в государственной больнице в Лос-Анджелесе. Перед тем, как охранник потерял сознание, он сообщил полицейским приметы грабителя. Полиция уже разыскивает человека со шрамом на лице. Не исключено, что охранник умрет.

Это было все, но большего и не требовалось.

У меня подкосились ноги, и я без сил присел на кровать.

Спустя некоторое время я встал и оделся. Скорее всего, мне придется бежать, и нужно было подготовиться. Сложив вещи в чемодан, я пересчитал деньги и обнаружил, что у меня всего лишь десять долларов пятьдесят центов.

Потом я уселся у окна и стал наблюдать.

Вскоре после полудня в дальнем конце улицы остановилась полицейская машина, и из нее вышли четверо в штатском. У меня перехватило дыхание.

На нашей улице находилось четыре пансиона. Детективы наметили себе каждый по пансиону и разошлись. Наш пансион облюбовал высокий детина в сдвинутой на затылок шляпе с плоской тульей и загнутыми краями. В зубах у него торчал окурок потухшей сигареты.

Я видел, как он поднялся на крыльцо, и слышал, как прозвенел звонок.

Я отошел от окна, проскользнул на лестничную площадку и посмотрел в холл, куда тремя пролетами спускалась лестница.

Через холл прошла Кэрри, и тут же послышался звук открываемой двери.

– Я из полиции, – отрывисто и резко бросил детектив. – Мы разыскиваем молодого человека со шрамом на лице. Живет здесь такой?

Я так крепко вцепился в перила лестницы, что лак на них стал липким под моими пальцами.

– Со шрамом? – недоуменно, как мне показалось, переспросила Кэрри. – Нет, сэр. У нас тут нет никого со шрамом.

Мысленно благословляя Кэрри, я в изнеможении прислонился к перилам.

– Ты уверена?

– Да, сэр, уверена. Я знала бы, если бы тут проживал кто-нибудь со шрамом. Нет у нас такого человека.

– Этот человек – убийца.

– Никого у нас нет со шрамом, сэр.

«Этот человек – убийца…» Значит, охранник все же умер.

Я

вернулся в свою комнату и бросился на постель. Меня бросало то в жар, то в холод. Казалось, время остановилось.

Не знаю, сколько я пролежал в таком состоянии. Потом в дверь кто-то нерешительно постучал.

– Можно.

Кэрри открыла дверь и уставилась на меня. Ее полное морщинистое лицо выражало озабоченность.

– Приходил полицейский…

– Я слышал. Зайди, Кэрри, и закрой дверь.

Кэрри вошла в комнату и прикрыла дверь.

Я сел на кровать.

– Спасибо. Правда, я никого не убивал, но все равно ты избавила меня от большой неприятности.

Я встал, подошел к туалетному столику и взял бумажник.

– Полицейский мог доставить мне массу хлопот, – продолжал я, вынимая пятидолларовую бумажку. – Вот, Кэрри, возьми.

Кэрри от денег отказалась.

– Не нужно, мистер Джефф. Я обманула сыщика, потому что мы с вами друзья.

Внезапно меня охватило такое волнение, что я чуть не расплакался.

– Значит, у вас большая неприятность? – спросила Кэрри, испытующе глядя на меня.

– Да, но к убийству я никакого отношения не имею. Я не способен убить.

– Я знаю. Не волнуйтесь. Хотите чашку кофе?

– Спасибо, ничего не хочу.

– Не нужно волноваться. Позже я принесу вам газету. – Кэрри открыла дверь, но остановилась и, кивком показав на комнату Риммы, сказала: – Ушла.

– Она говорила мне, что уйдет.

– Скатертью дорога. Вы не волнуйтесь, – повторила Кэрри.

Вскоре после пяти она вновь заглянула ко мне и бросила на кровать вечернюю газету. Бледная и встревоженная, Кэрри долго с беспокойством смотрела на меня, прежде чем уйти.

Как только за ней закрылась дверь, я схватил газету.

Охранник скончался, не приходя в сознание. Полиция продолжает разыскивать молодого человека со шрамом. Его арест ожидается с минуты на минуту.

Как только стемнеет, надо немедленно бежать, твердил я себе. Мне стоило больших трудов удержаться и не покинуть эту мышеловку сейчас же, но я понимал, как опасно появляться на улице средь бела дня.

Побыв некоторое время в комнате, я спустился в холл и из телефона-автомата позвонил Расти. Я с удовольствием услышал его резкий, грубый голос.

– Расти, у меня большие неприятности. Ты не смог бы заехать ко мне, когда стемнеет?

– А кто же, по-твоему, останется за меня в баре? – ворчливо спросил он.

Признаться, об этом я не подумал.

– Тогда, пожалуй, мне самому придется приехать к тебе.

– Говоришь, большие неприятности?

– Хуже быть не может.

Расти, видимо, уловил нотки панического страха в моем голосе.