Сильнее денег

Чейз Джеймс Хедли

– Ну, ладно, – успокаивающе сказал он. – Я оставлю за себя Сэма. Значит, когда стемнеет?

– Не раньше.

– Договорились.

Я вернулся к себе и стал ждать. Ожидание показалось мне бесконечным, и я основательно изнервничался к тому времени. Когда солнце село за бухтой, в дешевых барах и плавучих игорных домах зажглись огни. И все же наступающая ночь несколько поубавила мои страхи.

Вскоре после девяти из-за угла вынырнул старенький «олдсмобиль» Расти. Я спустился к парадной двери и держал ее открытой,

пока он не вошел.

Мы молча поднялись по лестнице. Закрыв за Расти дверь комнаты, я с облегчением вздохнул.

– Спасибо, что пришел.

Расти сидел на кровати. Его полное, до синевы выбритое лицо покрывал пот, во взгляде читалась озабоченность.

– Так что за неприятность? Из-за этой особы?

– Да.

Я подал ему газету и указал на заметку. Расти, поджав губы, с безразличным видом прочел ее, потом перевел взгляд на меня.

– Черт возьми! – воскликнул он. – Но ты-то тут при чем?

– Я-то ни при чем, а вот она… На меня, должно быть, нашло какое-то затмение. Мне нужны были пять тысяч долларов на ее лечение. Она сказала, что мы можем найти деньги в кабинете начальника отдела кадров киностудии. Клянусь тебе, Расти, я не убивал!

Расти положил газету, вытащил смятую пачку сигарет и, вытряхнув одну из них на ладонь огромной ручищи, закурил.

– Так. Значит, влип. А ведь я предупреждал. Не я ли говорил, что ты с ней хватишь горя?

– Говорил.

– Ну и что же? Что ты намерен делать?

– Хочу убраться отсюда. Хочу уехать домой.

– Первый раз за все время слышу от тебя умные слова. – Расти запустил руку во внутренний карман пиджака и достал потрепанный бумажник. – Вот. Как только услышал твой сигнал о бедствии, так сразу же очистил свою кассу.

Расти протянул мне пять двадцатидолларовых бумажек.

– Что ты, Расти! Мне столько не нужно.

– Бери и не разговаривай.

– Мне нужны деньги только на обратный билет домой. Больше я не возьму.

Расти поднялся и затолкал деньги в мой бумажник.

– Тебе лучше не появляться на вокзале в Лос-Анджелесе. Возможно, полицейские уже установили там наблюдение. Я отвезу тебя во Фриско. Там ты сядешь на поезд.

– Да, но если по дороге нас остановят полицейские и задержат меня с тобой…

– Это уже моя забота. Пошли.

Расти вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. Я шел за ним с чемоданом в руке.

В вестибюле мы встретили Кэрри.

– Я еду домой, Кэрри.

Расти вышел на улицу, оставив нас вдвоем. Я протянул старушке две пятидолларовые бумажки.

– Будь добра, возьми.

Кэрри взяла одну из них.

– Плата за комнату, мистер Джефф. Остальное вам самому пригодится. Счастливого пути.

– Я не виноват, Кэрри. Что бы обо мне ни говорили, я не виноват.

Кэрри устало улыбнулась и похлопала меня по плечу.

– Желаю вам успеха, мистер Джефф.

Я вышел в темноту, сел в «олдсмобиль»

и захлопнул дверцу. Машина, как подстегнутая, рванулась вперед.

2

Минут десять мы ехали молча, потом я сказал:

– Странно, Расти, но сейчас я только и думаю о том, как бы поскорее попасть домой. Я получил хороший урок. Если мне удастся благополучно выпутаться из этого дела, я возобновлю учение. С жизнью, которую я вел последнее время, покончено раз и навсегда.

– Давно пора, – проворчал Расти.

– Ты слышал, как она поет? У нее редчайший голос. Если бы только она не была наркоманкой…

– Если бы она не была наркоманкой, ты бы никогда с ней не встретился. Так уж устроена жизнь. Если ты когда-нибудь увидишь ее снова, бросай все и беги, куда глаза глядят.

– Так и сделаю. Только я надеюсь, что больше никогда ее не увижу.

В Сан-Франциско мы приехали часа в три ночи. Расти пошел узнавать время отхода поезда, а я ждал в машине около вокзала.

Вскоре он вернулся, и я сразу заметил, что он чем-то обеспокоен.

– Поезд в Голланд-Сити отправляется сразу же после восьми. В восемь десять. В кассе сидят двое полицейских. Возможно, они ждут кого-то другого, но факт остается фактом. Однако ты можешь от них улизнуть. Я купил тебе билет. Держи.

– Спасибо, Расти. Деньги я тебе верну. Ты настоящий друг.

– Поезжай домой и устраивайся на работу. Деньги можешь не возвращать. Не вздумай и носа показывать в Лос-Анджелесе. Расплатишься со мной, когда устроишься на работу и займешься настоящим делом.

Время шло медленно. Несколько часов мы сидели в машине, курили и дремали.

– Ну, а теперь выпьем по чашечке кофе и отправляйся, – сказал Расти вскоре после семи часов.

Мы взяли в киоске кофе и пончиков.

Наступило время расставаться. Я крепко пожал Расти руку.

– Еще раз спасибо.

– Ладно, ладно. Сообщи, как у тебя пойдут дела.

Он хлопнул меня по плечу и быстро вернулся к машине.

Я вошел в вокзал, поминутно обтирая лицо носовым платком, чтобы скрыть шрам.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

За одиннадцать лет многое может произойти.

Оглядываясь сейчас назад, должен сказать, что эти годы были самыми яркими и волнующими в моей жизни.

Единственным событием, омрачившим мое существование спустя два года после того, как я окончил университет, явилась смерть отца. Он умер от инфаркта за своим рабочим столом в банке. Именно так он и хотел бы умереть, если бы ему представилась возможность выбора. Отец оставил мне пять тысяч долларов и дом, который я вскоре продал. Располагая этим капиталом и дипломом инженера, я открыл совместно с Джеком Осборном строительную фирму.