Сильнее меня
Шрифт:
Взгляд Траяра скользит по его ладони. Брюнет прикрывает глаза и ослабляет ворот.
— Слушайте, давайте не играть в любезности и формальности, будто мы первый день знакомы. Я буду за столом через пять минут.
Он поднимается наверх, а я провожаю взглядом его гулко стучащие сапоги.
Начинаем ужинать мы всё в той же шикарной обстановке и в каком-то тревожном молчании. Только Лаэм его разбавляет, вовсю пытаясь за мной ухаживать, отпуская шутки и любезности. Должна
— Эла, дорогая, тебе подать ещё что-нибудь? Выпьешь со мной?
От резкого взгляда Траяра меня бросает в жар.
Это чувство неловкости, которое преследовало меня в последние дни, только сильнее нарастает с каждой минутой. В голове еле слышно, но всё настойчивее стучит мысль: я снова вру — даже просто улыбаясь своему “жениху”! Но я должна. Нет другого, по крайней мере разумного выбора. Правда?
— Лаэм, ты не хочешь дать невесте вздохнуть без твоего вмешательства? — голос Траяра звучит… почти неприязненно.
— Я просто соскучился по ней, — отзывается мой сообщник после небольшой паузы. — Между прочим, из-за тебя. Ты же загрузил Элу работой по её прекрасную макушку. Я, конечно, понимаю, что она замечательная и тебе тоже хочется проводить с ней время, но всё же не забывай, что я её жених, ладно?
На это шутливое замечание Траяр сжимает в руке нож.
— Я уже понял, что вы вдвоём о делах не разговариваете. Ни о каких.
— Ну, было бы глупо мучить себя и такую замечательную девушку скучными материями.
Мне это не нравится. Совсем.
Веселье Лаэма, его рука, ведущая по моей — всё вдруг кажется каким-то… неловким.
Нарочитым.
Может, потому что на месте его пальцев я вдруг представляю другие. Длинные и жёсткие, с силой режущие сейчас мясо. По телу вновь бегут мурашки, сквозь запахи еды пробивается иной — замороженного мёда.
Всё это настолько неправильно!
Я чувствую его. Ещё острее, ярче! В голове вдруг мелькает паническая мысль: а что если это из-за снятого амулета?
— Лаэм преувеличивает, — стараюсь улыбнуться. — Иногда он очень увлекается проектами.
Зачем-то пытаюсь и удержать эту вежливую улыбку — будто надеюсь смягчить Траяра. Что на него вообще нашло? Почему мне кажется, что находит уже не в первый раз? Может, одно дело — терпеть меня на работе, саму по себе, а другое — видеть, как я “окручиваю” его брата?
А может, мне и не стоило рассчитывать, что после истории с Войером он станет ко мне добрее? И это всё игра воображения, моя ошибка?
Или он снова каким-то образом чувствует, что я…
Вру.
Смотрю на него, когда
— Мы всё обсуждаем, как объявить о помолвке, — Лаэм продолжает меня поглаживать. — К слову о делах. Как думаете, а может, прямо в новый выходной? Успеем собрать гостей, если постараться, и у меня целых два ресторана на примете, которые мне с радостью отдадут на вечер.
Он говорит ещё и ещё — воодушевлённо, подключая меня. Пытаясь подключить Траяра, который бросает еду и просто сидит, стиснув челюсти.
Мне кажется, мой “жених” переигрывает. И слишком налегает на вино.
Только все мои попытки остановить его хоть немного — игнорирует, просто не замечает.
— Ты не подумай, что я прямо вот хочу распушить хвост перед всем светом, но Эла ведь достойна самого лучшего, — Лаэм обнимает меня за плечо. И мне вдруг становится душно от его касаний — слишком откровенных, вольных, уже за гранью!
Он тянется к графину через меня.
Траяр внезапно резко отодвигается вместе со стулом.
— Зачем ты вообще позвал меня на ужин?
Лаэм приподнимает брови, смотрит на него непонимающе:
— Трай, ну мы же станем семьёй. Неужели тебе сложно…
— Неужели вам не приятнее провести вечер вдвоём? Тебе нужно моё благословение, чтобы поговорить о помолвке? Поесть? Пообнимать невесту? Какие ещё дела ты не можешь решить сам?!
Он встаёт.
И раньше, чем я успеваю подумать, Лаэм тоже — медленней, но раздражённо.
— Да что с тобой? Не можешь пару любезных слов сказать хоть иногда?!
Траяр несколько секунд пропускает воздух сквозь зубы, и вокруг начинает сгущаться давление. По вину и воде в бокалах идёт рябь.
— Я пойду подышу.
С этими словами он бросает салфетку на стол и уходит.
Лаэм ещё некоторое время сжимает пальцами столешницу.
Я понимаю, что сердце забилось в горло.
— Тебе лучше успокоиться, — встаю рядом с “женихом”, касаюсь его плеча. Он неожиданно морщится.
— Снова всё не так. — Он выглядит искренне расстроенным и нетрезвым.
— Пойдём, — я решаю отвести его к креслу, подальше от вина и поближе к окну. — Лаэм, послушай. Мне кажется… возможно, Траяр понимает, что мы врём. Не может найти чётких объяснений, но понимает.
Мне безумно сложно произносить эти слова.
“Я вру, я!” И думаю о нём — даже сейчас.
— Правда? — “Жених” внезапно берёт меня за руку и усаживает на кожаный подлокотник. — Честно говоря, да, ты сегодня слишком холодна. Может, он заметил?