Сильнее времени
Шрифт:
Говорят, так умирали… Но Эт очнулся.
Обычно это бывало первым сигналом стареющим. Перенеся подобный приступ, они обращались с мольбой к протостарцам, и те брали их к себе на материк. Там они заменяли им сердца на искусственные, превращая живых в живущих вечно. О чем думал он, когда его узкий лоб покрылся испариной? Понял, что смерть близка, и захотел жить — бездумно, страстно, безмерно…
Помочь ему могли только протостарцы. И он решил купить эту помощь ценой предательства. Он забыл все высокие слова о непреложности
Многоколесные машины протостарцев ворвались в насосную станцию через открытый Этом ход.
Ах, если бы пришелец применил свой тепловой луч!
С лязгом, грохотом, дребезжанием мчались машины по двору станции, настигая живых.
Манипуляторы наносили смертельные удары.
Сколько детей получат теперь право родиться на острове взамен погибших!..
Пришельцы в ужасе наблюдали сцену истребления, укрывшись в машинном зале вместе с группой Аны.
Одна из многоколесных машин гналась за Этом, а он, визжа от ужаса, подпрыгивая на длинных ногах, скакал по плитам двора и молил о пощаде, убеждал, кричал, что это он, он впустил сюда машины вечноживущих.
Машина затормозила, а Эт упал перед ее колесами. Ни одно из них не наехало на него. Но он лежал без движения. Еще один сердечный удар настиг его раньше, чем он заработал себе искусственное сердце.
А потом произошло самое страшное, что переворачивает во мне сознание, всю мою память, останавливает дыхание, лишает меня желания жить!..
Рухнули двери машинного зала. Многоколесные машины ворвались в проезд.
Ана пала одной из первых. Казалось, что колесо машины только чуть задело ее, но… этого было достаточно моему синеглазому цветку, чтобы стебелек его сломался…
Я держал на руках ее разбитую голову, которой она ударилась о постамент проклятой машины, качавшей холодильный раствор в ненавистные ледяные материки.
Что мне было до мира, если со мной уже не было моей Аны! Ей не привелось стать матерью нашего ребенка, Ей не привелось утвердить бессмертие в поколениях живых.
Ненависть ослепляет даже мудрых. Протостарцы, словно в них проснулись давно убитые клетки воинственной памяти, ринулись на одного из звездных пришельцев, видя в нем виновника смуты.
Этот звездный пришелец бежал к моей Ане, как будто мог чем-нибудь помочь ей.
Не знаю, откуда взялся второй пришелец. Уже впоследствии я услышал, что именно так в эпоху войн бросались под боевые машины врагов его далекие предки. Может быть, должен был взорваться его костюм с баллонами газа?
Почему не сделал я так же, чтобы спасти мою Ану?
Колеса смяли пришельца, но взрыва не последовало.
Машина все-таки остановилась.
Должно быть, все поняли, что свершилось межзвездное преступление?
Все протостарцы
И тут выяснилось, что погибший пришелец сжимал в руке лазерный пистолет. Через прозрачную часть шлема виднелись судорожно сведенные заросшие полоски над его закрывшимися органами зрения.
Нужно было обладать мудростью вечноживущего, чтобы сразу понять, почему пришелец не применил оружия. Я это понял далеко не сразу. Он не поднял его на обитателей чужой планеты, а те… уничтожили его.
Своим поступком звездный житель отстоял жизнь всем нам, уцелевшим, в том числе и звездной женщине, стоявшей теперь на коленях перед телом своего товарища. Никто из нас не воспринимал низкого регистра издаваемых ею звуков, но, вероятно, это было проявлением боли, жалости, горя, такого же, как у меня…
И тогда приблизилась Тана — протостарцы помогли ей обрести колеса.
— Почему ты в таком горе, звездная гостья? — спросила она. — Ведь ты говорила, что любишь того, кто улетел к совсем другой звезде?
Звездных пришельцев трудно было понять. Оказывается, можно было испытывать такое же горе при виде погибшего, даже не любя его.
Об этом сказала звездная женщина и добавила:
— Я любила не его, но он…
Странно… Невозможно разобраться в отношениях существ другой планеты.
У Таны была мудрость долгоживущих, и она засвидетельствовала протостарцам, что звездные пришельцы не имеют никакого отношения к Восстанию Живых.
Протостарцы были мудры… и гуманны. Они защищали свое право жить вечно, но они не отказывали в этом праве и другим.
Гибель пришельца потрясла застарелые умы, на протяжении великих дюжин дождей занятых только заботой о себе.
Мы, уцелевшие, были прощены. Нам было позволено вернуться на остров. Многие пары смогут теперь иметь детей.
Но все это было не для меня. Не было больше моего синеглазого цветка, моей Аны, рожденной стать во главе матерей, но так и не ставшей матерью…
Я заморозил Ану с помощью холодильного раствора, уже пущенного по артериям планеты. Долго стоял я у ее ледяной могилы, рассматривая в ней смутные контуры бесконечно дорогого мне существа.
Я хотел бы лежать с ней рядом во льду. И я уже решился на это, когда встретил звездную женщину.
Она тоже сделала для своего товарища ледяную могилу в виде хрустального куба, в котором его можно было рассмотреть, уже без космического костюма, так уродовавшего его. Я был поражен! Неужели Природа в развитии высших своих представителей приходит к сходным формам? Пришельца, скрытого в ледяной глыбе, можно было принять за этанянина!.. Неужели в этом глубокий смысл целесообразности?
Мысленно я увидел себя в такой же глыбе… и невольно подумал о звездном костюме пришельца. Если он так схож со мной, не могу ли я надеть его костюм?