Силуэт
Шрифт:
И опыт минувших сражений
какое решенье подскажет?
Коварна правителей милость,
которые к людям жестоки.
Свержений и новых свершений
кто путь неизбежный укажет?
Напитаны кровью все тропы
К истории русской, культуре.
Скорбят над народной судьбою
святых многомудрые лики.
И здесь, где турист из Европы
себя примеряет к скульптуре,
наш Маршал молчит, как пред боем
за сердце России великой.
БЕССМЕРТНЫЙ
– Дед, почему «Бессмертный полк»?
Ведь он же воевал… —
спросил мой внук,
и приумолк,
ответа он не знал.
Ну как мальчишке объяснить,
кто был убит, кто выжил,
какая их связала нить
и сделала к нам ближе?
В альбоме карточка отца
в будёновке,
в шинели —
суровые черты лица,
глаза заледенели.
Ему навечно двадцать шесть,
он военфельдшер бравый.
Здесь фото тестя тоже есть,
и он пришёл со славой.
Они Победу принесли
над немцем и японцем,
и этим нашу жизнь спасли
под вновь встающим солнцем.
Сваты на кладбище лежат
друг с другом недалече,
понянчив собственных внучат,
спокойный сон их вечен.
Но позовёт девятый май —
мы с ними выйдем к людям.
Не спи, страна, скорей вставай,
мы нынче вместе будем.
И потечёт рекой народ
с портретами родными;
вернёмся мы в победный год
с предтечами своими.
Рассветный ширится восток,
а впереди – Россия.
Бессмертный полк —
людей поток,
все, как один, живые.
9 Мая 2018
* * *
А. Деревянко
(Надпись на трёхтомнике «Лента жизни»)
Пройдут столетья и вражда племён,
Иссякнут реки, потеряв истоки,
И археологи иных времён,
Быть может, откопают эти строки.
Вы, литеры моей застывшей речи,
Поведайте, что б с вами ни стряслось,
Что жизнь прошла, взамен оставив вечность.
Мы так мечтали!
Может, что сбылось…
АРХЕОЛОГИ
А. Деревянко
Вас мещане зовут чудаками:
«Закопались в пыли и веках…»
Но упрямо вы ищете камни —
те, что предки держали в руках.
На стоянке былой увлечённо
из
извлечёте отщеп халцедона,
отшлифованный крепкой рукой.
Черепки от разбитой посуды
так сумеете соединить,
что протянется из ниоткуда
воссозданий связующих нить.
Что осталось,
что напрочь истлело…
Не жалея терпенья и сил,
вы отыщете меткие стрелы
и топор, тот, что предкам служил.
Ляжет камень в ладони надёжно,
в крошках глины, в холодной золе,
и напомнит, как тяжко и сложно
добывается хлеб на земле.
Здесь когда-то стоял у Амура
древний пращур, суровый, как Бог;
исподлобья, с таёжным прищуром,
озирал он великий поток.
Что мерещилось предку,
что мнилось
у струящейся в вечность воды,
беглой строчкою что приоткрылось,
и упрятало, стёрло следы?
Плыли зори.
Клубились туманы.
Сыпал звёзды ночной небосвод.
Затерявшихся лет караваны
продолжают к нам трудный поход.
И рождается днесь в человеке,
как молитва его наизусть:
«Ты была, есть и будешь во веки
на скрижалях истории, Русь».
ЧИТАЯ «СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»
Посмотри,
подумай,
помолчи,
белкою по дубу поскачи,
серым волком спрячься в бурелом,
воспари под облака орлом —
растекись по матушке Руси,
и иного счастья не проси.
Что шумит и что звенит вдали,
кто там плачет на краю земли?
Бога ли молить,
себя винить,
с кем на битву время выходить?
И доколе будут русских жён
уводить набегами в полон?
Белку в глаз сразил лихой стрелок;
волк попал в капкан да изнемог;
крыльями сверкая на заре,
взмыл орёл к озоновой дыре…
Далеки те годы, далеки,
полегли хоробрые полки,
но осталось «Слово…» наизусть,
но живёт и помнит князя Русь.
ПРОГУЛКА В ПАРКЕ
Внуку Даниилу
Рассветный день неприхотлив и зыбок,
он, как ребёнок, не набрался сил.
Поговорим на языке улыбок,
мой младший внук, весёлый Даниил.
В тебе смешалось столько разных генов:
осанист по-болгарски, прямонос;
взял взгляд лучистый украинских дедов,
и, как Есенин, золотоволос.
Ты мудрых слов совсем ещё не знаешь,