Сильвериум
Шрифт:
Молодая женщина задорно подмигнула и исчезла. Ну конечно, телепортация. При ней никакая верхняя одежда не нужна. И как это я сразу не догадалась.
– Ты почему дома? – Спросила я у мамы, словно ничего и не было.
– Неважно, - мама осела вдоль стены. – Пожалуй, нам действительно стоит уехать.
– Почему вдруг?
– Я не правильно выразилась, - тихо произнесла она, - тебе надо уехать.
– А это еще почему? Сегодня я вела себя как паинька, каких еще поискать!
–
– Я тебя умоляю! – Раздраженно протянула.
– Я серьезно.
– Я тебя все равно не брошу.
– А кто тебя будет спрашивать? – Мама резко выпрямилась и поднялась. – Я отправляю тебя к бабушке.
– Я не поеду.
– Не обязательно для этого ехать. Я телепортирую тебя.
– А сама чем будешь заниматься?
– Попробую встретиться с твоим отцом.
– Они пытаются распечатать портал, верно?
– Как ты догадалась?
– Пошевелила мозгами. Мам, разве это возможно? Ведь целых десять сильнейших древних магов запечатали его!
– Анна набирает силу. Со всех концов планеты сюда слетаются Черные маги. Не просто так, не ради воскресного обеда. Она собирается открыть его.
– Но ведь только потомственные могут ее остановить, «вспышки» бессильны. По крайней мере, мои одноклассники вообще ничего толком не умеют.
– Они Светлые. Именно поэтому она ими и не занимается. Она не понаслышке знает каким сильным может быть Свет.
– То есть?
– Когда-то Анна была Светлой. Она входила в наше кольцо. Мы были очень-очень сильны. Но затем ее призвал отец. Он был Черным магом. Как и ее мать. Только ее мать не практиковала, она слишком слаба для этого. А вот отец был достаточно силен в свое время. В нашей десятке у Анны была подруга – Саша. Она тайно последовала за Анной, когда та отправилась к отцу. Мы не знаем точно, что случилось. Да только отца Анна убила. Но и Саша погибла. А Анна стала Черной. Оказывается, в их семейном проклятии был пунктик: когда дитя убивает родителя, оно занимает его место.
– Анна была доброй?
– Очень. Насколько доброй она была когда-то, настолько злой она стала. Ее глаза из синих превратились в черные. Наше кольцо Света распалось. Как-то быстро все разбежались и остались только мы с твоим отцом.
– Подожди. Кольца Света и Тьмы чередуются, так?
– Да.
– То есть, каждые десять лет где-то в нашей стране рождается десять магов.
– В последние года, чаще всего «вспышки».
– Да. Маги с чернильной меткой. Если мне шестнадцать, а в нашей десятке есть двое семнадцатилеток. То это значит, что уже где-то есть маленькие семи-шести летние Черные маги?
– Это Природа. Так было всегда. Ты видела Киру. Она Черная по происхождению и поведению. Но она не творит какое-то особенно зло, к которому стремится Анна.
–
– Я не знаю. Одно я знаю точно – тебе надо уехать.
– А как же мои одноклассники, их секта?
– Ты их не знаешь, они не должны тебя волновать.
– А кого должны? А Игорь? Я не могу его оставить.
– Это еще почему? У тебя парней будет еще много, поверь мне.
– Он не просто парень.
– Послушай, Мара, - мама глубоко вздохнула, готовясь зарядить длинную тираду, но ее прервал телефонный звонок. – Да... Что? Конечно, я сейчас буду. – Она отключилась и бросилась в коридор. – Мне надо отлучиться, но как только я вернусь, мы с тобой договорим.
– В чем дело, мам?
– Долго объяснять, - заматывая длиннющий шарф, бросила мама, - до вечера!
Дверь за ней захлопнулась и разбудила Барсика, дрыхнувшего на диване в гостиной. Я рухнула рядом с котом – к его большему неудовольствию – и включила телек. Три часа до встречи с Игорем, надо себя как-то занять.
Глава 6. Оборотная сторона.
– Я подхожу к твоему подъезду. Все в порядке?
– Да. Поторопись, мама может вернуться в любой момент.
Минутами позже я уже открывала дверь. Парень замялся на пороге.
– Никто не знает, что я здесь.
– Хорошо. Проходи в мою комнату. Чай, кофе, сок – что будешь?
– Чай.
– Сейчас приготовлю.
Пока я возилась на кухне, Барсик в моей комнате внимательно следил за каждым действием Игоря. В конце концов, он обратил на себя внимание гостя. Я поняла это по громкому довольному мурлыканью. У нас очень ласковый кот.
Улыбаясь своим мыслям, я разлила кипяток по кружкам. Поставила их на поднос. Туда же отправились сахарница и конфетница с печеньками. Можно было бы отправить поднос в вольный полет, но я не уверена, что новый товарищ готов к таким фокусам, потому потащила все сама. Осторожно, не разлить бы.
– Держи.
Игорь резко отвернулся от стены, где разглядывал фотографии. И принял у меня поднос. Установил его на стол. И взяв кружку, опять повернулся ко мне.
– У вас не так уж много фотографий.
– Это не мой конек.
– Не любишь коллекционировать фотки?
– Я просто не верю, что если смотришь на фото, то человек с него оживает. Ведь он просто там запечатлен. В какой-то момент своей жизни. То есть его уже не вернуть. – Я задумалась и вспомнила про папин альбом. – Подожди, сейчас покажу кое-что.
Я сбегала в зал, достала из шкафа коробку папиных вещей, где откапала и его фотоальбом. Но тут же лежали и наши семенные фотографии в рамках. Маленькая я, мама, он, бабушка. Мама очень счастливая. Яркая, улыбающаяся.