Симбионт 2

Гуминский Валерий Михайлович

— Здравствуй, Михаил, — бледные губы Мустафы дрогнули. — Присаживайся в кресло, разговор у нас будет серьёзный. Хочешь что-нибудь выпить? Есть минералка, соки, щербет… Или предпочитаешь алкоголь?

— Спасибо, но откажусь, — я был настороже. Пить хотелось, но мало ли какое дерьмо могут подсыпать или подлить. Выпью — и привет, очнусь где-нибудь на невольничьем рынке. — Давайте ближе к делу, уважаемый.

— Молодость всегда тороплива, — проговорил банальность Мустафа, с тихим постукиванием перебирая чётки. — Сам таким был…Карим, ступай. Ты мне сейчас не нужен.

— Эфенди, что делать с телефоном гостя? — спросил

сопровождающий, показав мой мобильник.

— Я жду важного звонка, мне необходимо его иметь под рукой, — напомнил я.

— К сожалению, я не могу разрешить пользоваться аппаратом в этой комнате, — снова простучали чётки. — Наш разговор надолго не затянется, не переживайте, Михаил. Карим, вынеси телефон из комнаты и… сам знаешь, что делать.

— Да, эфенди, — поклонился Карим и вышел вместе с моим мобильником.

А вот это уже плохо! Не получится сделать запись.

— Прошу извинить, молодой человек, — развёл руками хозяин дома. — Технологии слежения и подслушивания стали настолько изощрёнными, что порой я сожалею о тех временах, когда мои предки общались, просто приезжая в гости. Всё честно. Ты видишь глаза говорящего, слушаешь его и понимаешь, насколько он честен.

— Можно и ошибиться, неверно интерпретировав интонацию, — с усмешкой ответил я, расслабляясь. Ладно, поиграем на чужом поле.

— От ошибок никто не застрахован, — не стал спорить Мустафа и чуть повернув голову, бросил одному из нукеров: — Кольбай, надень на гостя блокиратор. Я вынужден подстраховаться, господин Дружинин. Вы — одарённый, и даже без клинков можете натворить дел в порыве злости. Но хозяин в этом доме — я. Здесь действуют мои правила.

— Почему я должен злиться? — больше всего я переживал, что браслет, играющий роль блокиратора, отрежет возможность Субботину держать моё тело под контролем. Но как только тонкий серебряный обруч сомкнулся на левом запястье, я ощутил только лёгкое головокружение и странное ощущение пустоты в солнечном сплетении. Да, мне блокировали магическую силу, но симбионт по-прежнему контролировал меня. Майор подтвердил, что у него всё в порядке. Только тогда я полностью расслабился.

Мустафа этот момент уловил, и в его глазах мелькнуло беспокойство. Всего лишь на миг — и оно растаяло в медовых зрачках.

— Потому что я хочу задать несколько вопросов, которые могут вам не понравиться, Михаил.

— Давайте уже говорить по делу. Вместо того, чтобы учиться, я разъезжаю по гостям.

— Хорошо, как скажете, господин Дружинин, — пальцы Мустафы на мгновение замерли, и снова стали перебирать чётки. — Так получилось, что вы, в некотором роде, перешли мне дорогу и сломали налаженную коммерцию. Проблемы скажутся не сразу, но они начнутся, и я хочу заранее подстраховаться от убытков.

— Не понимаю вас, господин Хабиров, — покачал я головой. — О какой коммерции вы ведёте речь? Насколько мне известно, вы через сыновей владеете сетью автомастерских, имеете доход от торговых точек в Уральске. Может, есть ещё что не совсем законное, но мне плевать. Пусть полиция ищет нарушения. Я вообще не представляю, как могу помешать вам на этом направлении. Однако же, судя по дому, большому и красивому, дела у вас, уважаемый, идут очень хорошо. О каком вмешательстве идёт речь?

— Вчера в Гурьев пришёл буксировщик «Карлыгач». Его экипаж иногда выполняет мои поручения, — чётки застучали быстрее. — За хорошие деньги,

естественно. Последний в этой навигации выход должен был принести мне очень приличный доход. Но из Гурьева пришли плохие известия, что этого дохода не будет. И виноват в этом один молодой господин со своими головорезами. Не хотите рассказать, зачем вы напали «Карлыгач»?

— Не понимаю, о чём вы, — я пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным.

— Господин Дружинин, давайте не будем делать вид, что вы здесь не при чём, — Мустафа вытянул руку, и один из нукеров вложил в неё какие-то фотографии, которые тут же были переданы мне. — Посмотрите на эти снимки. Они сделаны во время нападения на буксировщик. Одна из камер продолжала работать, и только благодаря ей нам удалось понять, что произошло на судне.

Молча перекладываю фотографии. Я с Арсеном. Я и рядом со мной Алдияр с нукерами. Вот я с капитаном и Луизой.

«Лихо, — хмыкнул Субботин. — Впрочем, я подозревал, что на этом корыте есть сюрпризы».

«И что делать? — не меняя выражение лица, спросил я майора. — Судя по всему, нам хана. Сможешь дотянуться до нукеров?»

«Попытаюсь, но эти парни настороже. И они вооружены. Подстрелят быстрее, чем я дёрнусь. Давай, послушаем, что ещё скажет старикашка».

— Против лома нет приёма, — я отдал снимки Мустафе. — Значит, Нарбек работает на вас, а девушек похищает и продаёт на невольничьих рынках эмиратов по вашему приказу.

— Опасное заблуждение, господин Дружинин, — улыбнулся старый хрен. — Я с работорговлей дел не имею. Я лишь иногда пользуюсь услугами Нарбека. Да, контрабандой, скрывать не буду. В автомастерские идут детали для машин, в бары и рестораны поступает контрафактный алкоголь… кстати, весьма приличного качества. Ну и много чего нужного для горожан по низкой цене. Любой человек всегда выберет товар, который ему по карману.

— Но вы прикрываете работорговца и бандита, — наседал я. — Независимо от того, как вы называете свою деятельность, она попадает под несколько уголовных дел. Это каторга, господин Хабиров. Неужели думаете, что после ваших откровений я не пойду в полицию и не расскажу, чем вы занимаетесь?

— Ваши слова ничего не значат, если нет доказательств. А их не будет, — Мустафа сложил руки на животе, перестав, наконец, баловаться чётками. — Эта комната изолирована от прослушиваний, здесь нет современных вещей вроде компьютера, видеокамеры, «умных» электронных устройств. Я и мои телохранители сейчас без телефонов, которые можно легко взломать и взять под управление. Поэтому и ваш аппарат вынесли отсюда. Господин Дружинин, как видите, пусть я и стар, но в таких делах промашек не совершаю. И могу говорить открыто, не боясь последствий. Вы вмешались в мою коммерцию, нанесли ущерб в очень большую сумму. Поэтому я хочу получить от вас компенсацию.

— И во сколько вы оцениваете потери? — с иронией спросил я, в душе проклиная наглого Мустафу.

— В два миллиона рублей золотом, — последовал незамедлительный ответ Мустафы, и его рука вытянула из кармашка пиджака картонный прямоугольник с рядом аккуратно написанных цифр. — Вот мой счёт. На него вы и положите озвученную сумму. Думаю, такие деньги вы легко найдёте. Попросите своего отца. Разве он откажется помочь?

— Всему виною деньги, деньги, деньги.

Всё зло от них.