Симбионты

Кейт Уильям

– Наши друзья, по-моему, усиленно трудились, – сказала Катя. – Они что, действительно собираются покинуть оба своих мира?

– Не думаю, – сказал Дэв. – Смерть индивидуума так мало значит для них, что даже если бы они знали точно, когда взорвутся их солнца, любой из них мог как покинуть планету, так и остаться здесь для сбора информации. Они действительно ценят знания. Даже точку зрения. Они пытаются спасти это… таким же образом, как жизнь пытается спасти определенные комбинации ДНК.

– Знаешь, Дэв, у меня такое чувство, что ты извлекаешь гораздо больше информации из разговоров с ними, чем остальные из нас.

Дэв замялся, прежде чем ответить. Катя коснулась вопроса,

который беспокоил его уже несколько часов.

– Думаю, так оно и есть. Но мне кажется, что я в последнее время получаю гораздо больше информации из всего.

– Это все ксенолинк, не так ли?

– Я… я так думаю. Так должно быть. – Рассеянно он потянулся за некоторой информацией, которая, как он знал, хранилась в его личном ОЗУ, затем с небольшим удивлением сообразил, что информация уже в его сознании… без запроса на нее. Такие вещи происходили с ним в последнее время все чаще и чаще, как будто в его имплантированном цефлинке действовали подпрограммы, загруженные туда подсознанием.

– Когда я подключился к Нага на Геракле, – продолжил он задумчиво, – часть его, примерно килограмм его ткани, смешалась с моим телом. Большая часть этой ткани, я уверен, была нанотехникой Нага. Живые машины размером с молекулу, которые взаимодействуют друг с другом подобно крохотным компьютерам, в очень обширной сети.

– Именно так вы делились сознаниями, верно?

– Мне так кажется, хотя я все еще не уверен, что это в действительности сознание. Если изобразить сознание как серию компьютерных программ, наложенных друг на друга и работающих параллельно, тогда да. Программы Нага были, определенно, смешаны с моими, и я мог чувствовать его мысли. Ну, часть его, по крайней мере. Помни, что планетарный Нага по массе своей приравнивается к небольшой луне. Но на какое-то время мы с ним… объединились. Стали частями одного организма. Или единой серией программ. Когда я… менялся, я чувствовал, я не знаю… Ускорение. Мои мысли стали быстрее. Мое чувство времени ускорялось… я думаю, что обрабатывал информацию так же быстро, как Нага. По крайней мере, когда мы обменивались мыслями, не было никакого ощущения, что ему приходилось ждать, пока я соображу. Не было никакого различия вообще. Мы были не просто подключены. Мы были единым целым.

Было еще много чего-то, чем Дэв все еще не осмеливался делиться с кем бы то ни было. Он ощутил рост своего разума, или, вероятно, скорость и частота… можете называть это интуицией, увеличились. Соматические техники и аналитики ИИ, которые проверили его после этого, говорили о том, что, по крайней мере, временно возросло количество соединений между левым и правым полушариями через кору головного мозга.

Теперь, однако, Дэв начинал подозревать, что увеличение было не временным. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти к такому заключению, возможно, из-за количества соединений, которое вырастало в течение последних месяцев. Действительно ли Нага сделал физические изменения в его мозге необратимыми во время их кратковременного соединения? Или же после того, как он приказал себе отключиться, Нага оставил небольшую часть самого себя, возможно, несколько миллионов нанобиомашин размером с молекулу, чтобы продолжить работу, которая была начата всем планетарным Нага?

Дэв был абсолютно уверен, что физическое сканирование его мозга теперь выявит то, чего там и в помине не было восемь месяцев назад: связку новых соединений между правой и левой частями мозга. Он не знал никаких других объяснений ускорению своих мыслительных процессов и внутреннего зрения, скорости и точности мышления, неожиданных вспышек информации, которая, казалось, появлялась из ниоткуда. Во

многих отношениях это было так, как будто он постоянно был подключен к ИИ с информацией, которая всегда доступна для его вопросов, хотя информация, поступающая сейчас к нему, была ограничена тем, что доступно для его человеческих ощущений.

– Сначала, – сказал он Кате, – я подозревал комель, думал, что он делает что-то для меня, потому что это начало валиться на меня только после того, как я надел одну из этих штук. Теперь, однако, я уверен, что это просто потому, что изменения во мне стали гораздо яснее… сфокусировались, скажем, когда я разговаривал с ДалРиссами. – Увеличившийся уровень его интуиции, который позволил ему выбирать больше значений из многоуровневой речи алианцев, чем это возможно для обычных людей, проявился только тогда, когда он начал говорить с ними… и, интуиция или нет, ему все еще необходим был комель, чтобы общаться с ДалРиссами.

– Все будет хорошо, Дэв. Я знаю это. Ты, должно быть, каким-то образом сохранил вспышку гениальности, которую, как ты говорил, испытывал во время ксенолинка. Может быть, ты только сейчас начинаешь учиться контролировать его.

Через цефлинк Дэв мог почувствовать озабоченность Кати, теплое, мягкое шевеление, передающееся ему. Отдельная часть его сознания отметила, что это еще одна его новая способность, так как цефлинк не мог передавать эмоции таким же образом, как прямое подключение к Нага. Дэв понял, что у него возрос уровень чувствительности к настроениям Кати, проявлявшимся скрытыми колебаниями ее ментального голоса.

– Думаю, ты права. Вопрос в том, смогу ли я справиться с дополнительной информацией.

– Какой дополнительной информацией?

– Ну, скажем, я сейчас просто обрабатываю ту же информацию, те же входные данные, но более полно, чем раньше. Это как будто ты подключен, но не можешь контролировать то, что в тебя входит через загрузку. Мое зрение стало острее, так же как слух и осязание. Я чувствую обертоны. Вот как я могу, э… слышать слово на языке ДалРиссов и догадываться о большем количестве его значений, чем вы… и знать, что я прав.

– Это должно быть… немного пугающим.

– И ты, – сказал мягко Дэв, – задаешься вопросом, смогу ли я справиться с этим, и в своем ли я уме… или, по крайней мере, уравновешен ли?

– Нет!

– А теперь ты спрашиваешь себя, не освободить ли меня от командования, раз нет никакой возможности предположить, как я буду реагировать под давлением. О, да. Теперь я могу гораздо больше улавливать из человеческой речи, чем раньше, особенно, когда есть возможность видеть твое лицо и тело. Я думаю, что, должно быть, способен обрабатывать чрезвычайно скрытые аспекты многих вещей. Позу. Скрытые движения мускулов на лице, руках и теле. Я чувствую себя… почти так же, как чувствовал в ксенолинке. Не настолько же совершенно, не настолько же полно. Я все еще чувствую… свое несовершенство. Пустоту в том смысле, в каком ДалРиссы употребляют это слово. Это, конечно, не настолько плохо, как было, когда Нага отделился от меня. Может быть, я просто учусь справляться с этим. Или, может быть, я все еще… меняюсь.

– Я не хочу смещать тебя, – сказала Катя. – Дэв, ты всегда был тактическим гением, особенно, в космических сражениях. Это, ну я не знаю… Дар. Талант. Если твой мозг работает сейчас на более высоком уровне, быстрее, более гладко, с более глубоким пониманием происходящего, это может стать для нас большим преимуществом, ведь так?

– Ты пытаешься заставить себя поверить в это. – Дэв вздохнул. Что же… лучше для миссии? И для людей под его руководством? – Я думаю, нам придется тесно работать вместе, тебе и мне.