Симфонии
Шрифт:
ст. 8. Дитя, настрадалось!.. Во сне придет твое детство!
ст. 9. Горькая луна — бледная, мертвая, катится в небесах.
ст. 10. Настрадалось!.. Холодные туманы!.. Бледная, мертвая, катится в небесах!
ст. 11. Вздыхают порывы бури улетающей, «еще порывы» последней бури.
ст. 12. Уже нет ледяной пропасти: не клокочет бессмысленная плоть…
ст. 13. Страждущий Иуда получает утешение. Жизнь улетает из камышей кротким призраком. Роза наклоняется над прудом… Шепот серебра в лунной сказке.
ст. 14.
ст. 15. Кипарисы сонными верхушками уплывают <нрзб.> в даль холода и чистых стремлений.
ст. 16. Вздыхают порывы бури замирающей, еще «порывы» «последней» бури!
§ 22 (Adagio)
[ст. 1. Дальше и дальше в глубь веков… Дальше и дальше в грядущее… Дальше и дальше, чтобы снова раскрылась картина того, чего не избежать спящему ребенку…]
§ 23 (Adagio)
[ст. 1. Зори….. Испуганной птицей слетела ночь…
ст. 2. Все дрожит от предрассветной грезы; забываюсь грезой… Вижу ребенка невинного; он колеблется, спящий, в туманах…..
ст. 3. И подхватывают его… И несут и несут куда-то.
………………
ст. 4. Зори…]
ст. 5. Под холмом покоятся старые кости.
ст. 6………………
ст. 7. И один, один, взволнованный, синий, расплывается титан на Востоке.
[1899 года]
[Послесловие] (Postludium)
ст. 1. Братья мои, не браните меня; вещее есть в песнях моих.
ст. 2. Если бы не от Него говорил, верили бы мне; но говорю сущее от Сущего, а не верите снам моим.
ст. 3. И гоните меня, проклинаете меня… Ухожу в страны далекие, плача о ничтожестве моем.
ст. 4. А когда загудит труба Кричащего на вас, «вы» придете ко мне, «вы» преклонитесь передо мной.
ст. 5. Но я буду глух и не услышу вас, буду слеп и не увижу вас.
ст. 6. Потому что будет со мной Невеста моя.
ст. 7. Вся в цветах ароматных, вся в песнях.
ст. 8. Херувим горящий Невесты Великой — не услышу стенаний людских.
ст. 9. И будете плакать, вспоминая обо мне.
ст. 10. Вспомните меня, несущегося на Орле меж бурь, меж туманов; вспомните мои символы тайн великих, неизведанных.
ст. 11. И вам станет холодно, и страшно; и увидите меня в радуге.
ст. 12. И помолитесь мне, и не отвечу вам.
ст. 13. И взвоете от ужа<са>.
ст. 14. И придет смерть, и покроет вас хитоном своим.
<18>99 года
ЛИРИЧЕСКИЕ ОТРЫВКИ В ПРОЗЕ
ВИДЕНИЕ
1. Видел я как бы сон.
2. Мне был послан голос: «Гляди… Вот близится время».
3. И я увидел — среди далеких горных вершин, на заре стоял грядущий Царь, как ясное, утреннее солнце.
4. Его ризы были как огненная лава, струящаяся по горным вершинам.
5. И грудь, и плечи,
6. И среди кровавых риз, как ясные очи, как далекие звезды, мерцали аметисты,
7. блистали топазы, смарагды, сапфиры, гиацинты, карбункулы.
8. И Он был опоясан алмазным поясом. И на алмазном поясе висели многострунные гусли.
9. И от многих струн исходил звон, подобный серебряным источникам.
10. И в одной руке Он держал посох, прорастающий лилиями и нарциссами.
11. А в другой руке была золотая чаша, а в чаше горячая кровь.
12. Это была кровь праведных, и от нее курился легкий оранжевый пар.
13. И сквозь легкий оранжевый пар смотрело на меня лицо белое, как слоновая кость, с коралловыми губами.
14. И два ряда зубов — два жемчужных ожерелья — обрамляли, словно пасть клокочущего вулкана.
15. И на кровавые плечи, и на окровавленную грудь спокойно, величаво легли белоснежные седины.
16. Вот Он стоял на синем куполе тучи, пронзенном изломами молний.
17. И голос Его вдалеке был как гром и как праведная буря.
18. Уже тихо снимался синий купол с розовых ледников и нес на меня дивного Мужа.
19. Вот придет днем воскресным с утренними облаками.
1900
ВОЛОСАТИК
Посвящается О. М. Соловьевой
На скале мраморная терраса. Рядом бездна, поросшая розами, — розы свесились пунцовыми шапочками и распростертыми ветками. Легко оступиться — полететь сквозь пышные розы в головокружительное ущелье. На террасе веселое общество. Это — не то сон, не то действительность. Сверху на мрамор террасы падает благовонная водяная пыль.
Общество состоит из девушек и юношей в пунцовых тогах с золотом. Девушки блаженно замирают в вечернем пиршестве, как жрицы храма невинно-чистых восторгов. Их мечтательные головки среди пышных роз кажутся выточенными из мрамора. Одни, ощипав розу, бросают в стоящих юношей розово-красным дождем. Другие едят бархатно-золотые абрикосы, запивая теплым, красным, как кровь, вином. А та, что всех строже и тоньше, сурово стиснув губы, играет на арфе, охваченная вечерней светозарностью.
На террасе зажигаются цветные фонарики. Терраса в огоньках…
Над бездной, под розами, уцепившись за колючие кусты, висит странное существо. Это огромный паук… На жирном черно-паучьем теле, усеянном мохнатыми волосами, быстро повертывается головка старого, безбородого, злого гнома: это дух пропасти. Он заманивает в предательскую бездну и сосет там жертву свою. Это он насадил розы над пропастью. Вот из-под атласных лепестков выставляет два глаза волосатик — два сверкающих глаза… Волосатик смотрит на пирующих. Сверху кажется, словно бриллиантовые светляки расположились на розах.