Симфония чувств

Голинченко Екатерина Андреевна

Молодая женщина с облегчением обняла рыжеволосую, сдерживаясь, чтобы не зарыдать на её плече:

– Я бесконечно благодарна. Оставляя своих малышей на вас, я могу быть спокойна, ведь вы вырастили такого замечательного Алишера.

Гордая златовласая правительница Темного Двора помнила доброту и тепло встретила Маргариту, позволив молодой женщине отдохнуть после прохождения портала, отужинать вместе с ней и Надиром, и только после этого проводила в библиотеку, где хранилось множество запрещенных в иных местах опасных книг по темным искусствам, которые собирало множество поколений властных правителей.

Маргарита с удивлением отметила для себя излишне свободный покрой одежд златовласой королевы. Заметив это, Альвис загадочно улыбнулась, сложив руки на своем животе и догадку молодой женщины о своем положении. Сперва Маргарита изумленно округлила глаза от такой новости, потом спохватилась и от всей души поздравила её. Прикоснувшись чрез шелк одеяния к животу королевы, Маргариту вновь посетило видение, которое уже было однажды и в котором её сын Анри давал присягу правителя Темного двора, а рядом с ним была очаровательная в своей юности и свежести темноволосая девушка с глазами цвета ярких сапфиров и оливкового цвета загорелой кожей. Пройдет совсем немного лет, и ребенок, которого только ожидает Альвис, станет настоящей красавицей, а они буду связаны в будущем через судьбы своих детей.

– У вас будет дочь, Ваше величество, - улыбнулась Маргарита правительнице Темных Небес.

По любопытному стечению обстоятельств, лишь в самой древнем фолианте прочли они о мрачном замке в недрах подземелья, вход куда был расположен, где бы вы думали - в катакомбах под Парижем, о которых память и по сей день хранила наводящие ужас воспоминания о боевом крещении, о первом перевоплощении и шокирующем, потрясающем воображение осознании того, что они отличаются от большинства людей, что они не такие, как они.

И по возвращении домой, в голове у Маргариты уже созрел некий определенный план действий, для осуществления которого она обрела неожиданного помощника в лице мистической темнокожей женщины с платинового цвета волосами. Она появилась перед Маргаритой в тайне от Джона и предложила свое посильное участие в воссоединении с любимым супругом, чем едва не довела до слез растроганную молодую женщину, которая едва ли была сейчас в состоянии понять, почему эта женщина так разглядывает её.

Долго слушала молитвы горьких трав,

Долго плакала, свивала нитью дым,

Покачу теперь клубочек по мхам,

По пням да по корням

По теням лесным,

И сама пойду за ним…

Княже мой, княже,

Шелкова пряжа

До ворот твоих мне дорогой легла.

Враже мой, враже,

Грозна твоя стража,

Что ж от меня-то не уберегла?

Черной бронзою окованы холмы,

Через сердце прорастают тени тьмы.

Тени-оборотни, темно-серый мех.

Ох, Господи, не введи во грех!

Я ударюсь оземь

Да рассыплюсь в прах,

Но

я знаю - тебе неведом страх.

Через семь смертей к тебе я шла,

Мой князь.

И заклятья сеть тебе ткала

Мой враг.

Наконец-то я тебя нашла!

Проснись

И взгляни на меня…

Ночь гнева темна...

Я пришла бедой,

Дождевой водой,

Горькою слезой,

Слепой грозой -

Так напейся меня и умойся мной,

Осыпается время за спиной…

Что мне делать с собой,

Князь мой, враг мой,

Моя боль, мой свет,

Если жизни нет,

Если ночь темна

Велика цена?

Мне не уйти -

Ты прости, прости,

Прости мне…

Группа "Мельница" — "Княже"

– Княже, мой Княже, грозна твоя стража - что же от меня-то не уберегла...- Маргарита припомнила слова известной баллады, подобно эпической Клеопатре, возникши перед пораженными стражами, когда они развернули ковер - она улыбнулась тому, какое впечатление произвело её появление. Ей всегда было интересно, как ощущала себя та самая Клеопатра, произведя подобный ошеломляющий эффект на Цезаря? Воспринимала ли она себя повелительницей вселенной в этот момент? И тут она бросила взгляд на стену и поняла, отчего такое выражение было на лицах караульных - там висел её портрет, выполненный по любимой её фотографии, на которой она жизнерадостно и беззаботно улыбалась миру. Солдаты изумленно переглянулись, словно не веря, что женщина их господина существует на самом деле.

– Дальше нельзя, госпожа!
– путь Маргарите преградили стражники.

– Передайте своему господину, что его жена желает видеть, - она и сама не ожидала от себя такой решительности и такого повелительного тона. На Маргарите было простое чёрное платье , облегающее фигуру, длиною в пол, её волосы были собраны в высокую прическу, а из украшений на ней был гарнитур из чёрного жемчуга, её макияж выгодно подчеркивал большие глаза и чувственные губы - сейчас она была воплощением пугающей красоты.

– Он ни кого не принимает. Сожалеем, Госпожа, - заверил стражник и почтительным поклоном засвидетельствовал искренность своих слов.

– Мне нужны ответы, немедленно!
– она сжала его руку, держащую алебарду, - И я их получу!

– Мне, правда, очень жаль, - страж мягко убрал её руку, - Ещё поранитесь, не дай Бог, госпожа - мне тогда несдобровать.

– Прочь с дороги, я сказала!
– она резко оттолкнула его, начертила в воздухе огненную пентаграмму, пустив её впереди себя, выбивая двери и заставляя разбегаться замешкавшихся стражей.