Симфония чувств
Шрифт:
Под её пальцами заклубились четные вихри, поднявшие высоко в воздух хрупкие тела Стражниц, а следом за ними взлетели и их клинки, вонзаясь в тела своих владелиц.
Они знали, на что шли и чем рисковали, но - увы, допустили фатальный просчет, недооценив противника.
Глядя на их дрожащие тонкие руки в последней отчаянной попытке дотянуться друг к другу, в памяти Маргарита вновь всплыли образы её и Даниэллы как японских наемниц.
Пара девичьих тел на твердых плитах у ног Лауриты, и
Друг против друга - две армии. Неподвижные как статуи. Решительные, готовые стоять до последнего за то, во что верили всем сердцем, за свои мечты, за своих близких, за будущее своих детей…
– Теперь моя очередь, - самодовольно улыбнулась русоволосая мелкая пакостница, - А вот и мой козырь, или вернее сказат- Джокер...
Из-за колонны вышел Джон. Стройный, в красной шёлковой рубашке, вышитой золотом и подпоясанной плетёным кожаным поясом, в обтягивающих брюках, красных сапогах до колен, его алый плащ касался земли… Он был великолепен и выглядел устрашающе прекрасно.
Длинный меч описал полукруг и высек искры из каменного пола в том месте, где миллисекунду назад была Даниэлла… Она ещё раз перекатилась, чудом избежав чудовищного удара сверху. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, и вяло отмахиваясь от его атак.
– Как же это… Брат.. Я не могу… - непонимающе бормотала она.
Он ухмыльнулся. В глазах - жестокость и холод…
Следующий удар пришёлся белокурой в плечо. Она вскрикнула и отскочила. Рука, державшая меч ослабела, и он чуть не выскользнул - она перекинула его левую руку.
– Дерись!
– прикрикнул Джон.
– Ты что это творишь, а?! Я ведь предупреждал тебя, - Марк попытался вмешаться, но Джон легко, словно котенка, отшвырнул его в сторону, парень только потом сообразил, что тот больше не слеп.
Решив не тратиться на бессмысленные разговоры и вопросы, девушка отчаянно ринулась в бой в надежде вымотать противника. Они рубились молча, весь остальной мир перестал существовать. Клинки сшибались, сталь визжала, рукояти выкручивали руки, пот застилал глаза. Дэни слабела. Была задета нога, на теле - множественные ранения. Рука онемела - вот-вот и она вообще откажется повиноваться.
А глаза его молили о помощи:
– Ты сможешь, - он старался говорить одними губами, - Убей меня. Ты должна. Мне уже не поможешь. Я всё понимаю, но не могу остановиться. Маргарита не способна на такое - ты ... помоги мне...
Златовласая ошарашенно посмотрела на него, отступая...
Маргарита не могла смотреть спокойно на поединок двух близких ей людей, судорожно соображая, как же можно остановить это безумие - дышать было всё тяжелее - приступ удушья сковал и тело, и разум, а мысли путались в воспалённом мозгу. Господи, как же она ждала, что снова увидит своего Джанъяна, и эта надежда поддерживала и придавала сил. И что же она видит теперь? Пока они сражались, она умирала тут, глядя на них.
Она смогла решиться на этот шаг только лишь от безысходности -
– Опомнитесь! Прекратите это безумие, заклинаю вас!
– почти взмолилась она, которая до последнего верила и ждала его появления.
Точный выпад… Маленькая брюнетка замерла и вскрикнула, но не от боли. Её губы дрожали, в тёмных, слегка раскосых, глазах застыло удивление, и они были полны слёз - но в них не было боли, не было осуждения, только потрясение и шок. Кровь тонкой струйкой текла у неё изо рта и капала на пол. Вся жизнь, вместе с печалями и радостями, взлётами и падениями пролетела, как один миг…
– За что, Маэстро?
– взор затуманился, ноги слабели, - Я не могу поверить…- едва слышно простонала Маргарита.
Джон резко выдернул меч и вовремя подхватил девушку:
– Дурёха, зачем ты полезла?
– прохрипел он, и его взгляд, и его голос были словно чужими.
– Ты ведь это не серьёзно, правда?
– Маргарита посмотрела на него своими огромными глазами, - Я не верю. Посмотри - это мы. Ты не можешь так поступить с нами. Ты наш друг, ты не мог нас предать. Это же не ты... Ты, ведь, не хотел этого...
– Да-да, зачем?! Ты мне всё, блин, испортила, ненормальная!
– Лаура топнула своей маленькой ножкой, - Добей её. Прояви милосердие и оборви её страдания. Ну, же! Не заставляй меня ждать!
– Куда тебе понять! Людьми иногда движут не злоба и ненависть, а совсем иные чувства! Но это - не про тебя! Разве тебе ведомо, что такое любовь и дружба?!
– не выдержала Даниэлла.
– Зачем?
– тихо произнесла Маргарита - Жан, дай мне руку, закрой глаза и освободи свой разум, доверься своему сердцу, как ты всегда делал, - дрожащими руками сжала его ладонь, - Ты просто потерялся, и я не могу оставить тебя одного блуждать во тьме.
– Я видел… Что это было?..
– мужчина содрогнулся от этих видений.
– Картины из твоей жизни. Даня, прости меня, пожалуйста, может, я и, в самом деле, глупо поступила, но я не видела иного выхода… Живите оба…- едва заметно улыбнулась Маргарита.
Джон посмотрел на свои окровавленные руки и устрашился - быстрым движением он отбросил меч:
– Неужели я сделал это? Прости, родная, я видел вас, но не мог остановиться. Я пытался, прости. Но, как можно было предать вас, дороже кого для меня нет и не будет?
– он опустился на каменный пол, он прижимая к себе Маргариту, и страшен был его крик, - Лаура, слышишь, я больше не в твоей власти!!!
– потом он повернул к друзьям мокрое от слёз лицо, - Я пойму, если вы не захотите простить меня, так как моему поступку не может быть оправдания… Я очень виноват перед вами…
Всяким видела его Даниэлла, но таким разбитым - никогда ещё прежде.
В этот раз его глаза излучали свет и добро, и были полны раскаяния. Маргарита посмотрела на него с нежностью и любовью:
– Милый мой дурачок! Надо иметь большое мужество, чтобы признать свои ошибки. Не беда, если человек оступился - это может с каждым случиться, но рядом с тобой есть люди, которые готовы помочь тебе подняться.
– Я вам буду очень признателен, если вы не захотите пропустить мои мозги через мясорубку, - попытался пошутить он.