Симфония чувств
Шрифт:
– Месье, а нельзя ли повежливее с дамой?!!!
– не выдержал блондин.
– Заткнись, щенок! До тебя очередь дойдёт!
– рявкнул он, меньше всего его сейчас волновало, что подумает о нем этот...
– Месье, я не закончил!
– настаивал светловолосый.
– Чёрт, ну ты вывел меня!
– он, не оборачиваясь, послал энергетическую ауру, отбросившую парня довольно далеко и с силой ударившую о землю...
Нет,
Пусть лучше она разозлится и убьет его, ибо не было уже сил ждать, пока эта боль прикончит его:
– Ты ведь пошутил? Ты ведь не сделаешь этого, правда? ЖАН!
– и Маргарита не поверила своим глазам, когда подняла голову и увидела занесенный для удара меч.
Он сам её всему научил, и она была способной и самой любимой его ученицей.
Это была самозащита, а не преднамеренное действие...
Маргарита услышала свой крик, словно издалека, и, подобно электрическому току, мучительно режущий импульс прошёл по всему телу...
Алый плащ упал к её ногам...
Она вытащила клинок - кровь прыснула на блузку и лицо девушки, хлынула из горла Джона, он начал медленно оседать вместе с ней, в его руках остался второй рукав её блузки, а кровавый след от его ладони на щеке жёг сильнее огня...
Какое облегчение, что хочется даже улыбнуться. Вот, только почему её лицо в слезах и нет улыбки? Он так хотел запомнить её улыбку. И отпустить... А сделать это мог только так, живым бы он не нашел в себе сил.
– Поверь, мне очень жаль, что тебе пришлось ...
– рыжеволосая сильнее сжала его плечо, и болезненное ощущение помогло вернуться к реальности.
– Замолчи!
– он отшатнулся, - Просто замолчи...
– если бы мог, то с радостью согласился бы на лоботомию, только бы высверлить увиденное, чтобы не отравляло его больше.
– Мне невыносимо видеть тебя таким, - а ему невыносим был этот сочувствующий тон, да, Господи, да, видимо - это всё, что он заслужил своей жизнью, - Ты сам всё видел. Она погубит тебя, черт возьми! Такой конец ты видишь для себя?
– она снова встряхнула его, а ему нечего было ответить на её вопрос, ему уже было всё равно - без той, что забрала его жизнь, это будет лишь жалкое подобие существования, - Ты же не позволишь себе умереть от руки недостойной? Это не просто измена, милый мой, она предала твоё доверие как человек. Ты только что не боготворил её, считал почти святой, а она лгала тебе.
– Этого не может быть...- и, да, черт возьми, он не хочет этому верить.
Ведь можно всё ещё переиграть, всё изменить - должна же быть, хоть крошечная надежда...
– А её дитя принесет разрушение этому миру. И я бы не была так уверена, что ты - отец её сына, - со скорбным видом рыжая покачала головой, - Это может быть и тот её воздыхатель, и этот молодой полюбовничек, да мало ли с кем она ещё спала.
– Уходи...
– он с силой сжал пальцы, сдерживаясь,
– Прости, мне так жаль, милый, - она хотела было обнять его, но не рискнула, - Послушай, я …
– Умоляю, оставь меня сейчас...
– он развернулся к ней спиной и отошел к самому краю балкона, открыл ставни, подставляя лицо ветру, и расстегнул верхние пуговицы своего камзола, - Нет, я не верю...
– зеленые глаза сверкнули карим отблеском, и женщина удалилась - её миссия была выполнена.
Оперевшись на широкий подоконник, Джон не сразу понял, почему он стал плохо видеть - это просто слезы повисли на ресницах, как осенью - роса на паутине.
И тут он увидел её в ослепительно белом отблеске лунного света, ту, которую он более всего желала сейчас видеть, единственную, что была в силах развеять все его страхи:
– Прошу, скажи, ответь мне, - он бросился к ней, как к спасительной соломинке, схватив её ладони и приникнув к ним губами, - Я поверю всему, что скажешь, скажи только, что это всё ложь, что этого не будет никогда!
– Вот, ты и сам уже ответил, - она спокойно улыбнулась, погладив его по волосам, - К сожалению, я не в силах изменить судьбу, но всё зависит от того, какой урок готовы мы извлечь, - взяв его за руку, она открыла перед ними портал.
Он увидел себя в темном зале, сидящим в кресле за большим столом, вокруг которого деловито прохаживалось белокурое дитя - девочка лет десяти с внешностью ангела и сердцем дьявола:
– А ты неплохо выглядишь для мертвого. Интересно... Знаешь, что мне интересно, Дхармараджа?
– Лаура старалась изобразить на лице живейшее участие, - Как ты, правдолюбец, мог столько лет скрывать от всех, что являешься Гибельным? Тебе не место среди живых. Ты - выше всего этого, выше добра и зла, ты тот, кто будет нашим Последним Судьей. Как долго ещё ты думаешь обманывать смерть?
– она наигранно покачала головой, - Одиннадцать лет уже дворец Каличи ждёт Самодержца Преисподней, Заходящее Солнце, Царя Подземного мира, - её голос звучал ровно и бесстрастно.
– Я никогда и ни с кем об этом не говорил... С того дня, когда взорвалась моя мастерская... Мне было всего пятнадцать, и я так хотел жить...- Джону тяжело давалось каждое слово, он предпочитал не поднимать эту тему.
– И ты решил установить свои правила игры? Ты успел перенести свою душу в другое тело, но её уже заждались в Подземном мире... Думал, это останется незамеченным? Не потому ли ты так спешил жить, подсознательно всё время опасаясь, что однажды придется заплатить по счетам? Ты не сможешь уйти от своей судьбы, - она говорила легко и свободно, словно о совершенно будничных вещах, но, для него эти слова звучали как приговор, - Ничего личного, Дхармараджа - но, баланс должен быть восстановлен. Я пришла за тобой. Или мне просить кого-нибудь из твоих сыновей исполнить долг отца? Кого же мне выбрать - благородного юного Алишера или малыша-несмышленыша Анри?
– она подняла глаза, делая вид, что призадумалась.