Симон-маг
Шрифт:
Оказалось, что у него сегодня день рождения, на который не пришел никто из друзей. А ведь некогда слава о нем гремела повсюду, благодаря особой похлебке, которую умел готовить только он - лучший повар в округе. Секрет этой похлебки передавался из поколение в поколение, а ее ингредиенты до сих пор хранятся в тайне. Мне только удалось узнать, что в ее состав входит самая лучшая, самая жирная болотная грязь.
Все было бы ничего, если бы Болотник не вознамерился покормить меня своей знаменитой похлебкой. Представьте себе, каково мне было
– Кушай-кушай. Это полезно. Специальная похлебка ко дню рождения.
Не знаю, кому там полезно, а мне пары мисочек хватило, чтобы запомнить этот деликатес надолго. Я даже не удержался и припас его впрок для особо изысканных гурманов.
Трудно сказать, как там Болотник рассчитывал накормить всех гостей, если даже на меня похлебки не хватило. Он густо покраснел, извинился, взял сачок с ведерком и отбыл за ингредиентами для новой порции.
А я получил возможность немножко осмотреться в его жилище. В поросших большими, похожими на поганки грибами стенах не было ничего особенного, а вот в полу... Впрочем, если Болотнику когда-нибудь доведется прочесть эти мои записки, он вряд ли будет благодарен за то, что я раскрыл тайну его подвала. Скажу лишь, что он таил в себе гораздо больше, чем можно было бы ожидать.
Сама же пещера оказалась огромной, но, на мой вкус, уж слишком мрачной. Кругом снег и лед, занесенные снегом замерзшие статуи, тишина и пустота. Однако в самом конце меня поджидал небольшой сюрприз нечеловеческих размеров спящий великан. Вот бы его разбудить и поговорить - но все тщетно, он меня так и не услышал. Хорошо, раздобудем что-нибудь погромче, чем мой слабенький голосок.
Выбравшись из пещеры обратно в лес, я продолжал блуждать по нему, поглощенный вот какой мыслью: пока что большая часть существ, которых я встречал, нуждалась в моей помощи. Варвару надо было вытащить занозу, Болотник плакал из-за того, что никто не пришел его навестить, древесным червям не хватало пищи, д-ру Джонсу - окаменелостей. Вот бы мне удалось дать им всем...
– О, бедный я бедный! О, несчастный я несчастный! Посмешище всей гильдии! Горе для жены и детей!
– громкие стенания вырвали меня из задумчивости.
Передо мной была еще одна хижина, вырубленная прямо в стволе дерева. Но на этот раз на пороге сидел не Болотник, а безутешный дровосек. Завидев меня, он увеличил громкость и силу завываний, так что попробовать узнать, в чем дело, можно было только в перерывах между очередными порциями сетований.
– Что случилось-то?
– Деревья...
– А что с деревьями?
– Не со всеми, только с одним.
– Ну, а с ним-то что не в порядке?
– Оно защищено магией - топор отскакивает.
И далось ему это дерево. Кругом леса - несчитано, немеряно, а он прицепился к одному единственному несчастному растению и который день пытается его срубить. Выяснилось, что он продал
Кажется, я постепенно переставал понимать, как же они все, бедолага, жили бы, если бы Калипсо не забросил меня в эти края. Так бы и умирали пачками от голода, ходили с распухшими ногами, безутешно плакали бы над болотными похлебками?.. Я начинал чувствовать себя чем-то вроде лесной скорой помощи.
Естественно, пришлось спросить дровосека, что ему-то надо для полного счастья. Выяснилось, что топор из милрита. (Что такое митрил - кто не знает - но милрит? Наверно, что-нибудь в этом же роде...)
Что сделал бы любой на моем месте? Посоветовал бы обратиться к гномам, благо вон сколько их, бездельников, в округе бродит. Но дровосек сказал, что местные гномы почти ничего не знают о милрите. А специальных милритовых гномов ему вовек не найти.
Хорошо хоть в руднике ему дали специальный милритоискатель. Правда, толку с него, как с козла молока: ведь где искать этот самый милрит никто не знает. Но он так умолял меня ему помочь, что я сжалился над бедолагой и взял этот самый искатель с собой.
И надо же было такому случиться - найти милрит оказалось совсем не так сложно. Где? Так я вам и выдал тайну. Понадобится - приходите ко мне за милритоискателем. Скажу только, что поблизости я обнаружил совершенно никому не нужную окаменелость, от которой д-р Джонс должен был бы прийти в восторг.
Должен. Но не пришел. А все из-за того, что окаменелость была внутри увесистого булыжника, а одержимый археолог плохо видел в темноте своей ямы. И только после того, как камень удалось расколоть, он пришел в полный восторг и немедленно отправился в то место, где я его нашел.
А я тем временем пошел к дровосеку. "Все, - говорю, - найден твой милрит". "Ну, - говорит он, - давай". А что "давай" - я же не экскаватор. "Выкопать, - говорю, - надо". Намекаю, значит. "Это отлично, - отвечает этот старый пень, - я рад, что дело у тебя на контроле". Вот и поговорили.
Ну, я к Джонсу - лопату, там, у него одолжить, или еще чего. А он уже ямищу выкопал чуть не до центра земли, и оттуда проклятия несутся:
– Никаких окаменелостей! Где этот, чертов, сорванец?! Я ему уши оборву!
Интересно, о ком это он? Мне-то что, подобрал милрит с отвала - и был таков.
Бродил, бродил по лесу, да встретил ребеночка великовозрастного под деревом сидящего. Не зря мне родители говорили, что раньше много деревенских дурачков по дорогам скиталось. Да что там раньше, у нас в классе один такой был - Бен Лейтен. Папаша у него, я вам скажу... Впрочем, я, кажется, отвлекся.
Сидит, значит, этот дурачок и спрашивает:
– Ты не фермер случайно?
– Нет, - говорю, а что?