Симон-маг

Браславский Дмитрий Юрьевич

– Не слишком сильной. Так, несколько слов, - отвечает дерево.

– Да ладно, - говорю, - сойдет. Скажи-ка мне эти слова.

– Видишь розовое пятно на моем стволе. Убери его, и я поведаю тебе волшебные слова.

И тут я понял, что это то самое дерево, которое вот уже не первый день безуспешно пытается срубить дровосек. И даже пометил его краской, чтоб не перепутать. Растворитель у меня был с собой, и через пару минут пятна не стало.

Правда, слова, которые сказало мне это дерево, мало походили на магические. "Абракадабра" и

что-то там еще такое. Особенно меня возмутило слово "сосиски" - да я таких заклинаний и сам десятки знаю...

В общем, разозлился я, что эта колода обманула меня. И вспомнил о топоре. Кажется, самое время заняться его изготовлением.

Кузнец справился с работой за четверть часа и даже денег не взял. А уж как дровосек был доволен - мне вам не описать. Чуть не прыгал от радости. И сразу же, как я и надеялся, побежал его опробовать. А я вошел в его хижину.

Нет, ничего особенного я там не позаимствовал, хотя и мог бы - зря что ли я столько возился с этим милритом? Так, только одну полезную штучку, да кусок никому не нужного красного дерева.

Никому не нужного? Постойте, это ведь как раз любимое лакомство древесных червей. И тут мне пришла в голову еще одна мысль: как справиться с досками в замке, где томился поросенок.

Все сработало так, как я и планировал. Одно плохо - на нижних этажах не оказалось ничего особенно интересного. Вот разве что только саркофаг в подвале. Саркофаг, откуда вылезла ВЕЛИКАЯ И УЖАСНАЯ МУМИЯ!

Не буду рассказывать вам о том, как я отважно принял бой, как несколько часов длилось сражение, и в конце концов я победил. Пусть об этом расскажут другие. Но в итоге у меня был в руках Магический посох. Тот самый посох, который искали волшебники. И я понял, что они прекрасно знали, где он лежит - просто им не хватало смекалки, чтобы пробраться в замок, и смелости сразиться с мумией.

Широко расправив плечи и гордо подняв голову, я появился перед волшебниками. Увидев у меня в руках столь славный трофей, они с перепугу тут же провозгласили волшебником и меня. Заодно я решил задать им парочку вопросов. Ну, например:

– Кстати, кто такой Сордид?

– Могущественный волшебник, изгнанный из Круга за нарушение правил.

– И какое же правило он нарушил?

– Особенно хорошо мы помним, как он нарушил сто тридцать седьмое правило, но тебе лучше даже не знать, в чем оно состоит.

– А он сейчас далеко?

– Думаем, что нет. И поэтому особенно рады, что у нас теперь есть посох, и мы можем подобру-поздорову убраться отсюда.

Напоследок эти трусы дали мне "Бумажник юного чародея", в который была понапихана куча всякой дребедени. Но это было уже не важно.

Потому что теперь я чувствовал, что созрел, чтобы дать бой ведьме и победить ее. Скажу вам честно, после мумии это была уже сущая ерунда. Струсив, ведьма предложила сыграть в неизвестную мне игру, поставив на кон свое любимое помело. Я был уверен в победе, и отважно поставил на кон свою жизнь. Старуха задрожала.

Конечно же, я выиграл - разве могло быть

иначе. И только когда проклятая карга обернулась драконом, я решил, что двух драконов в день, пожалуй, многовато и гордо покинул ее дом (разумеется, прихватив с собой помело).

Кстати, теперь у меня был недостающий гвоздик, чтобы взобраться по скале. Помните, неподалеку от дерева?

Наверху путь охранял снеговик, твердо решивший не пускать меня дальше. Пришлось нахала растопить. Дорога к башне Сордида была открыта.

Сама башня возвышалась на фоне багрово-красных небес, устремившись в небо и как бы желая бросить ему вызов. Путь был надежно защищен от непрошенных гостей, но я преодолел все преграды и оказался перед порогом.

Итак, я стоял на самом краю мира, перед башней Сордида и не знал, как в нее войти. Не правда ли, это был крайний случай. Выпив жидкость из пузырька, я почувствовал, что стремительно уменьшаюсь в размерах, но было уже поздно. Неведомо откуда появилась моя собственная собачка, пронесла меня внутрь и бросила в саду.

Вернее, это я сейчас понимаю, что попал в сад. А тогда мне казалось, что я оказался в непроходимых джунглях. Вокруг вздымались деревья-великаны, а передо мной брала начало река, которую во что бы то ни стало надо было пересечь. И вновь смекалка пришла ко мне на помощь.

Я до сих пор не люблю вспоминать о приключениях, последовавших до тех пор, пока я вновь не стал большим. Не буду рассказывать о них и вам.

Достаточно того, что я вновь вошел в башню, сразился с голодным сундуком и стал подниматься наверх.

Башня была полна чудес. И только там мне стало понятно, как Сордид умудрялся справляться со всеми этими героями и магами, которые непрерывным потоком шли к его жилищу. Все дело в том, что он владел незаменимой волшебной палочкой, с помощью которой он мог любого превратить в камень. Очевидно, такая судьба постигла и Калипсо.

Но теперь палочка была у меня в руках, и я знал, что уничтожить ее можно только забросив в Огненные ямы Рондора. Путь туда лежал через телепорт, но как им пользоваться я не знал.

Однако совсем рядом с телепортом Сордид поместил двух стражей - двух демонов, которые согласились открыть мне принцип его действия, если я помогу им вернуться обратно в ад. Для этого требовалось совершить сложнейший магический обряд и, помимо этого, еще и знать их имена. Кстати, если вам это что-нибудь даст, их зовут Белчграббит и Сногфондл.

Все остальное я до сих пор помню как во сне. Огненные ямы Рондора оказались местом, куда пускали только с экскурсиями и согласно купленным билетам. Непросто было проникнуть туда, еще более непросто сразиться с Сордидом и обратить его в камень. И уж совсем непросто уничтожить волшебную палочку.

И только когда все было позади и я знал, что вот-вот все статуи вновь обретут плоть и кровь, что вот-вот Калипсо будет свободен, я понял, что сейчас оживет и сам Сордид. Так и произошло. И лишь вмешательство Калипсо спасло меня, когда я был всего лишь на волосок от смерти.