Симптомы Бессмертия

Виноградов Максим

— Удивительно, как быстро расходятся слухи.

Новая пауза. Наверное, Олег сам ей позвонил. Например, чтобы проверить байку насчет министра.

— Слушай, Майк, может мне повременить с увольнением? Похоже, я слегка погорячилась. Мы... могли бы продолжить сотрудничество?

А вот тут — не знаю, что на меня нашло. То ли сказалось заниженное настроение, то ли последние события наложили отпечаток. Часом раньше — и я был бы рад такому повороту. Но теперь...

— Пожалуй, не стоит, — попытался отказать по возможности

мягко, — Ты ведь знаешь, как это бывает. Дорожки разошлись, нам теперь не по пути. Будет лучше, если мы разбежимся... тихо и мирно.

Затишье. Трубка тяжело задышала.

— Тогда ты не будешь возражать, если я все же заберу свои вещички?

— Конечно, нет. О чем разговор...

Она помолчала, и я долго не мог понять, чего же Эльза ждет. Потом дошло.

— А, нужен код... Слушай...

Продиктовал последовательность цифр — сам всегда знаю на память. Эльза тихо пискнула. Вероятно, сразу записывала.

— Спасибо, Майк. Ты хороший человек, — и, после короткой паузы, — Прощай.

В трубке послышались короткие гудки. Я недоуменно посмотрел на динамик.

Что это у них за привычка пошла — прощаться? То Кристина, то теперь Эльза. Меня что, уже в расход списали? Так я еще живой! И рассчитываю таковым оставаться. Побарахтаемся!

Укол предчувствия резанул настолько остро, что едва не согнул пополам. Шестому чувству я привык доверять, а потому не стал вдаваться в излишние рассуждения. Просто упал там, где стоял.

Тело еще не коснулось пола, как окна разлетелись вдребезги. Пули взвыли где-то над головой, посыпалось стекло, полетела штукатурка. Послышался грохот, крики, треск двери, слетающей с петель.

По полу поскакали шашки, дым мигом захватил добрую половину гостиной. Послышался топот десятка ног, оглушительные команды. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, рванулся за пулевиком, закрепленным под столешницей. И сразу же, без промедления надавил на спуск.

Стрелял не целясь, пули ушли в «молоко». Дымовая завеса проглотила их без следа и всякого видимого результата. Но эффект оказался достигнут: атака захлебнулась, никто не желал лезть прямиком под выстрелы. Вместо этого раздался ответный залп на подавление.

Пули изрешетили письменный стол за секунды, превратив его в решето. Я едва успел откатиться подальше, иначе разделил бы участь бедной мебели. Перевернувшись, пополз прочь на четвереньках. На ходу умудрился перезарядить оружие, проклиная все и вся.

Снова грохот шагов, сопровождаемый криками. К этому времени я как раз успел добраться до лестницы. Едва из дыма показались размытые очертания темного человеческого силуэта, не раздумывая выпустил в него обойму. Фигура завалилась назад и упала, не издав ни звука. Беглый огонь обрушился на то место, где я стоял секунду назад.

Но я уже скакал вверх, преодолевая по три ступени за раз. Не оглядываясь, вывалился на второй этаж. Вихрем пронесся по комнате, сшибая мебель на пути. Ящик с оружием, схороненный в дальнем конце, поджидал,

словно спасательный круг.

Рухнул рядом, подняв клубы пыли. Дрожащие пальцы никак не желали набирать правильный код — удалось открыть лишь с третьей попытки. По лестнице прогрохотали шаги, два могучих торса почти синхронно возникли в дверном проеме. Я уже тянул руки к оружию. Едва подняв пулевики, тут же утопил оба курка.

Один из врагов кувыркнулся за угол, второй исчез на лестнице — этого, похоже, зацепил. Еще несколько человек влетели в комнату, мигом рассыпавшись в поисках укрытий.

Пошла жара. Выстрелы грохотали, не переставая. Я жал на спуск, пока обоймы не опустели. Ответный огонь прижал к полу. Не тратя время на перезарядку, потянулся к гранатам.

Чека — прочь, тяжелый смертоносный кругляш покатился по полу. Сразу за ней отправил вторую. Последнюю кинул более прицельно — аккурат в лестничный проем.

Среди врагов возникла некая суета. Испуганные крики, паническое шевеление. Кто-то бросился вниз, иные пытались укрыться за мебелью. Различить их было невозможно: одинаковые черные мешковатые костюмы, лица скрыты под масками. Значительно выделялся лишь один: с быстрыми, дерганными, нечеловеческими движениями. Он тут же прыгнул к углу и, схватив одного из товарищей за шкирку, укрылся им, как щитом.

Рвануло. Пол подпрыгнул, меня подбросило вверх, как кеглю. Осколками изрешетило стены, в воздух поднялось целое облако пыли, с потолка хлопьями летела побелка. Почти сразу громыхнули еще два взрыва. Слух истончился, в голове будто колотили громадные молоты. Благо зрение никуда не делось, да и соображалка худо-бедно работала.

Схватил пулевики и рванул назад, не разбираясь, кому сколько досталось. Хоть крошечную, но фору выиграл. Успел добежать до лестницы на чердак. Полез туда, как безумный, молясь про себя о том, чтобы люк открылся без проволочек.

Голова ткнулась в крышку — она не шевельнулась. Ударил рукой — створка чуть заметно приподнялась. Подскочил на пару ступеней, спина уперлась в дерево. Рыча от ярости, напряг позвоночник. Люк сдвинулся, крышка с горем пополам отпала в сторону.

Шагов я не слышал — в голове по-прежнему стоял шум. Зато выстрелы звучали гулкими хлопками где-то на задворках сознания. Несколько пуль одна за другой врезались в стену рядом, выбив осколки камня и дерева.

Подпрыгнув, вывалился на чердак.

Здесь царила почти полная тьма — иллюминация отсутствовала в принципе. Тусклый свет нехотя лился сквозь единственное круглое слуховое оконце, прорезанное с торца здания. Густой полумрак скрывал под собой залежи старья, горы рухляди и всяческого хлама. Залезали сюда нечасто, потому и удобства присутствовали самые минимальные. Впрочем, кое-что полезное я надеялся отыскать.

В открытый люк влетело несколько пуль. Со страху бросил вниз один из пулевиков — патронов все равно на два не хватило бы. Принялся перезаряжаться, откатившись чуть в сторону.