Симптомы Бессмертия
Шрифт:
— Уберу, Майк. Конечно, уберу. Только приму пару предосторожностей, не возражаешь?
Раздалось холодное позвякивание, в свободной руке Джона показались наручники.
— Надевай, — он кинул кандалы, не рискуя приближаться.
Взглянул на шофера, оценивая шансы. Он лыбился, не отводя оружия в сторону. Похоже, только и ждал случая спустить курок.
Браслеты мелодично защелкнулись на запястьях. Фыркнув, Джонсон попросил затянуть потуже. Вот же сволочь!
— Хорошо, Майк, — он убрал пулевик, хоть тот и остался в прямом доступе, —
Вторые наручники достались Эльзе. Девушка неуклюже натянула их на тонкие ладони — сказывалось отсутствие практики.
— Вот так, — Джон выглядел удовлетворенным, — А теперь — прокатимся! — он покрутил косыми глазами, — Постарайтесь без глупостей!
Машина неторопливо тронулась с места. Я с ненавистью разглядывал бритый затылок водителя. Эльза сидела, понурив голову. Девушкой овладело безразличие, граничащее с апатией.
— Куда едем? — автомобиль немного качнуло, я по инерции наклонился вбок.
— Не бойся, Майк, все будет хорошо, — иронично откликнулся Джонсон, поглядывая в зеркало заднего вида, — Просто тебя хотят видеть... важные люди.
— Ты не представляешь, с чем связался, Джон, — медленно и незаметно подтянул ступни вверх, — Боюсь, Макафи и сам не знает, что делать с этим, — кивок на сумку.
Джонсон покачал головой.
— Давно догадался?
— Не очень. Знал, что кто-то из вас связан с Семьей... Но не был уверен, что ты.
— Теперь уже не важно, — фыркнул Джон, — Поверь, Франко хочет только поговорить. Золото его не интересует...
Со стороны Эльзы послышался саркастичный смешок. Я призадумался — неужели Джон ничего не знает об «устройстве»? Его использует втемную?
— А ты посмотри, что внутри, — устало отвернулся к окну, делая вид, что мне это совсем не интересно, — Узнаешь много нового...
Он кинул заинтересованный взгляд через плечо, с опаской покосился на соседнее сиденье. Продолжая непринужденно вести автомобиль, расстегнул застежку, откинул прочь клапан. На секунду оторвавшись от дороги, обозрел внутренности сумки.
Я наблюдал за ним, до боли скосив глаза. Едва Джонсон на мгновение отвлекся, начал действовать.
— И что? Что это за хрено...
Я резко завалился на бок. Ноги согнулись в коленях, изготовившись к удару. Джонсон так ничего и не понял. Извернувшись дугой, изо всех сил впечатал ступни в бывшего соратника. Одна нога ударила в плечо, вторая скользнула краем ботинка по голове.
Удар получился крайне неожиданный, из абсолютно невыгодной позиции. Логичнее было бы бить руками, но там и сила в разы меньше, и эффект, соответственно, никакой. Если бы не наручники... А пинка ботинками с заднего сиденья никто не ждет. Я и сам крайне удивился, когда получилось так здорово.
Автомобиль тут же вильнул в сторону. Джонсон дернулся, вероятно на какой-то миг полностью потерял ориентацию. Взвизгнули шины, а затем последовал мощнейший удар.
Ноги взлетели вверх, голова, в противовес, оказалась внизу, на уровне сидухи. Я не видел
Тряхнуло так, что я едва не лишился сознания. Ударился головой о сиденье. Ноги неуклюже болтались где-то у потолка, в то время как тело завалилось к полу.
Автомобиль подкинуло в воздух. Удар развернул его, как детскую игрушку. Несколько секунд мир вертелся со скоростью карусели. Верх и низ сменяли друг друга, как в детском калейдоскопе. Затем машина вновь стукнулась об асфальт.
Удар, еще удар. Автомобиль протащило юзом, несколько раз перевернув с колес на крышу и обратно. Наконец, мощный щелчок остановил акробатические этюды стальной конструкции. Машина замерла на месте, слегка покачиваясь в неустойчивом равновесии.
С трудом сориентировавшись, сообразил: лежим на крыше. Тряхнул головой, отгоняя подступившее беспамятство. Очень сейчас для этого неудачное время.
Мне повезло. Благодаря нестандартной позиции в момент удара, повреждения получил минимальные. Можно сказать, отделался хорошей встряской да нахлынувшим испугом. Поджав под себя ноги, завертелся волчком. И первое, что увидел — остекленевший взгляд Эльзы.
Она лежала совсем рядом, за спиной. Хрупкое тело раскинулось на погнутой крыше. Конечности разметались в стороны, словно девушка отдыхает в уютном кресле, а не среди покореженного металла. Волосы растрепались; плащ, напротив, запахнулся. А вот голова... Голова оказалась вывернута явно под нерасчетным углом. Погасшие глаза сохранили остатки какого-то детского испуга, смешанного с изумлением.
Жалко! Черт возьми, Эльзу жалко. Как же неудачно получилось! Не ожидал, что все закончится так печально.
Можно было бы сказать, что предательница получила по заслугам. Но в тот момент плохое как-то разом позабылось. Наоборот, вспомнились десятки светлых моментов, пережитых вместе. Да и в любом случае — наказание оказалось несколько несоразмерно преступлению.
Предаваться сожалениям времени не было. Последний раз глянув на мертвую девушку, ткнулся в другую сторону. Дверь заклинило, зато и стекло в ней отсутствовало. Путь наружу, таким образом, освободился.
Стараясь не вляпаться в мелкое стеклянное крошево, осторожно выполз через пустующее окно. Опираясь на покореженный бок автомобиля, медленно поднялся на ноги. Растерянно огляделся.
Вокруг — ни души. Узкая темная улочка пуста и безжизненна. Шум машин гудит где-то далеко, почти на пределе слышимости. Два жалких фонаря едва разгоняют ночной мрак. Дома вдоль дороги мрачные, обшарпанные, как будто и нежилые. Видна всего парочка светящихся окон, да и те высоко, на уровне пятого этажа.
Осмотрел себя. К великому удивлению — ни единой царапины! Даже синяка не заработал. Глядя на жуткий тормозной путь, разгромленную улицу и печальное состояние машины, в это верилось с трудом.