Симптомы Бессмертия

Виноградов Максим

— Мистер Подольский, — слегка напыщенным тоном проговорил хозяин поместья, — Признаюсь, меня поражает ваша смелость. Вы ведь понимаете, что можете не пережить завтрашний день?

В ответ вяло кивнул. Лишний раз открывать рот не хотелось.

— Я, со своей стороны, сделаю все от меня зависящее, чтобы повысить шансы на благоприятный исход... — богатей тяжело вздохнул, — Но было бы неплохо прояснить еще один момент... Где устройство, Майк? Без него все договоренности теряют силу.

В его глазах светилось любопытство. Ни алчности,

ни жажды власти. Вероятно, поэтому я и выбрал тогда этот адрес.

— Мистер Дайсон, у вас много почты?

— Ежедневно? Изрядное количество, — на его лице расплылось непонимание.

— Вы ее сами проверяете?

— Нет! Зачем? Есть же делопроизводители...

— На вашем месте, я бы проверил сегодняшнюю почту. Лично.

Несколько секунд Дайсон переваривал услышанное. Потом с потешной обеспокоенностью подпрыгнул на месте.

— Ты отправил устройство посылкой? Чертов имбецил!

Он выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава №30

Ночь прошла суетно. Поспал от силы часов пять, потом был беспардонно разбужен. Дайсон пробормотал что-то вроде «если хочешь жить, идем со мной». Пришлось подчиниться, несмотря на жуткую усталость.

Элли посапывала в отдельной спальне, ей раннее пробуждение, по-видимому, не грозило. Еще бы, драться на дуэли придется мне, а не носительнице клейма.

Дайсон, впрочем, тоже не блистал отдохнувшей физиономией. Щеки у него несколько ввалились, под глазами красовались темные круги. Похоже, он и вовсе не ложился. Не иначе, раздумывал о судьбах мира.

Привели в странную комнату, одновременно похожую на спортзал, массажный салон и пыточную. Во всяком случае некоторые образчики «тренажеров» как раз подошли бы для последней. Несколько дюжих «палачей» в медицинских робах только и ждали команды для начала жутких экспериментов.

Дайсон буркнул «поработайте с ним». При этом указал на меня, как на подопытного кролика. В душу закралось нехорошее предчувствие. Впрочем, я оказался слишком слаб и недостаточно мотивирован для сопротивления.

Раздели догола, растерли неким пахучим составом, от которого кожа моментально начала гореть огнем. Дальше ждал «пыточный» стол, где тело зафиксировали в раскинутом положении. Вместе с ощущением полнейшей беспомощности пришла апатия. Как будто мне абсолютно все равно, что случится дальше. Будь то чувственные услады или банальная расчлененка.

Действительность оказалась проще и, одновременно, намного мудренее. Массажисты принялись растягивать тело, будто оно сделано из пластилина. Проработав какую-то оконечность тушки с помощью устрашающих инструментов, ее вытягивали, разминали и мяли, пока я не начинал рычать от боли. Кости хрустели, позвонки то и дело пощелкивали, сухожилия и связки стали эластичными, словно сделаны из резины. Мышцы до того расслабились, что я совсем не ощущал тела. Вместо него остался неуправляемый кусок мяса, не более.

Издевательский массаж закончился, пришла пора растираний. Меня переложили на соседнюю кушетку,

выполненную в форме дырявой ванны. Сам после предыдущей процедуры не в состоянии был пошевелить и пальцем. Разве что моргал, и то через раз.

Крема, масла, специфические затирки. В нос ударил тошнотворный запах, напоминающий «аптечный» дух, только многократно сконцентрированный. В кожу втирали нечто скользкое и склизкое, вонючее и, на взгляд, крайне едкое. Не сопротивлялся только потому, что для бунта не было ни единого шанса.

Пришло покалывание. Вначале ожили пальцы рук и ног, затем неприятное ощущение поползло по конечностям. Спустя минуту все тело вопило, будто утыканное иголками, причем изнутри. Захотелось заорать, но я только крепче сжал зубы.

Вздернули на ноги, бесцеремонно отправили в душевую. Со всех сторон ударили струи воды, смывая остатки слизи. Причем, как казалось, вместе с кожей. Я старался хотя бы закрыть лицо, но и это получилось с превеликим трудом.

Изначально из-под крана лился натуральный кипяток, но постепенно температура упала. Постепенно обжигающие струи сменились ледяными. Холод пробрал до костей, но я терпел из последних сил.

Наконец, водные процедуры окончились. Меня выпроводили прочь, бережно завернув в объемное полотенце. В следующей комнате терпеливо дожидался Дайсон.

— Как ощущения? — спросил он, протяжно зевая.

Повел плечами — и не почувствовал тела. Оно было здесь, со мной, но в то же время казалось каким-то легким, невесомым. Поднял руку — как пушинка. Прошелся по комнате, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть — таким воздушным был шаг. От нахлынувших эмоций захотелось ругнуться. Но делать этого я, конечно же, не стал.

— Что со мной сделали?

— Пока ничего особенного, — пожал плечами Дайсон, — Можешь считать ускоренным сеансом хиропрактики. Вправили позвонки, привели в норму опорно-двигательный аппарат. Плюс некоторые специфические мази, дающие мышцам и связкам особую гибкость, эластичность.

— Классная фармакология! Я будто заново родился.

— Нет, Майк. Фармакология начнется сейчас.

В комнате появилось новое действующее лицо: пожилой врач с белой бородкой и в забавном чепчике. Не успел я и глазом моргнуть, как на столе оказались разложены с десяток ампул и шприцов всевозможных размеров. Начиная от обычного, с мизинец. И заканчивая устрашающим монстром на три сотни миллилитров.

— Это что за хрень? — вид препаратов не внушал никакого доверия.

— А? — врач, кажется, первый раз обратил внимание на подопытного, — Не переживайте. Обычные тонизирующие инъекции. Стимуляторы. Биоблокаторы. Усилители реакций и нервных импульсов. По большей части — различные природные препараты, слегка подстегивающие организм.

— Да ну! И чего мне ждать в результате?

— На некоторое время станете сильнее, быстрее и, возможно, несколько умнее простых смертных, — доктор втолковывал очевидные, с его точки зрения, вещи, не забывая при этом вовсю вести жуткие приготовления, — Почувствуете себя этаким суперменом. Часов на десять.