Симулакрон
Шрифт:
— Может быть, все образуется, когда войдет в должность новый Дер Альте.
Окинув ее строгим взглядом, Николь спросила:
— Как так случилось, что вам известно об этом?
— Все в Белом доме только и говорят об этом. И потом, как-никак, я все-таки гост, — разозлилась Джанет Раймер.
— Как замечательно, — язвительно заметила Николь. — Значит, жизнь для вас поистине полна очарования.
— Можно спросить — каким будет следующий Дер Альте?
— Старым, — коротко ответила Николь.
Старым и усталым, отметила она про себя. И строго официальным, без конца твердящим идиотские
— Его будут звать, — вслух сообщила Николь, — Дитером Хогбеном.
Джанет прыснула.
— О, нет, только не это. «Дитер Хогбен» или может быть даже «Хогбейн»? Что вы пытаетесь этим достичь?
— Он будет преисполнен чувства собственного достоинства, — процедила сквозь зубы Николь.
Неожиданно позади нее раздался какой-то шум, она резко обернулась и увидела прямо перед собой Уайлдера Пемброука, сотрудника НП. У того был взволнованный, но довольный вид.
— Миссис Тибо, мы изловили Ричарда Конгросяна. Как и предсказывал доктор Саперб, он оказался на стоянке марсолетов, готовясь к отправке на Марс. Доставить его сюда, в Белый дом? Ребята в Сан-Франциско ждут указаний. Они все еще на стоянке.
— Я сама туда отправлюсь, — повинуясь какому-то неожиданному импульсу, решительно заявила Николь.
И попрошу его, сказала она самой себе, выбросить из головы мысль о том, чтобы эмигрировать. Надо, чтобы он отказался по собственной воле. Я знаю, что смогу убедить его, нам не придется прибегать к грубой силе.
— Он утверждает, что невидим, — поведал Пемброук, пока они с Николь спешили по коридору Белого дома к посадочной площадке на крыше. Полицейские однако утверждают, что его прекрасно видно во всяком случае, они-то уж точно.
— Это еще одна из его иллюзий, — сказала Николь. — Нам следует незамедлительно переубедить его в этом. Я скажу ему, что ясно его вижу.
— И его запах…
— Черт побери! Как я устала от его фокусов, от этих его приступов ипохондрии. Я намерена обрушить на него всю силу, все величие и всю власть государства, скажу ему категорически, чтобы он даже думать не смел об этих своим воображаемых болячках.
— Интересно, как это на него подействует? — как бы рассуждая вслух, произнес Пэмброук.
— Ему придется, естественно, подчиниться, — сказала Николь. — У него нет выбора — вот в чем вся суть. Я не прошу его, я намерена ему приказывать.
Пэмброук пристально поглядел на нее, затем пожал плечами.
— Слишком уж долго мы со всем этим валяем дурака, — продолжала Николь. — Дурно пахнет от него или нет, видим
— Да, мэм, — рассеянно произнес Пэмброук, погруженный в свои собственные весьма путаные мысли.
Глава 12
Когда Ян Дункан добрался до «Марсолетов Луни Люка» № 3 в центре Сан-Франциско, то обнаружил, что он опоздал с предупреждением Эла о налете полиции. Сюда уже прибыла НП; он увидел стоявшие здесь полицейские машины и одетых во все серое людей, заполонивших территорию стоянки.
— Выпусти меня, — распорядился он роботакси.
Он находился в квартале от стоянки и подъезжать ближе не имело смысла.
Расплатившись с такси, он устало побрел дальше пешком. Возле стоянки уже образовалась небольшая группка праздных любопытных прохожих. Ян Дункан присоединился к ним и, вытянув шею, глядел на полицейских, делая вид, будто его тоже интересует, почему они там оказались.
— Что происходит? — спросил у Яна сосед. — Мне всегда казалось, что власти не принимают всерьез эти стоянки развалюх.
— Правпол, должно быть, изменился, — заметила женщина слева от Яна.
— Правпол? — в недоумении повторил мужчина.
— Термин, применяемый притами, — со смехом пояснила женщина. Правительственная политика.
— О, — произнес мужчина, понимающе кивая.
Ян повернулся к мужчине.
— Теперь вам известен термин гостов, — заметил он.
— Да, да, — бойко произнес мужчина, ясно оживившись. — Значит, теперь и я кое-что знаю.
— Я когда-то тоже знал один термин притов, — сообщил ему Ян.
Он теперь уже ясно видел Эла внутри помещения конторы; Эл сидел между двумя фараонами; еще двое мужчин сидели чуть поодаль от Эла. Одним из них, так решил Ян, был Ричард Конгросян. В другом он узнал одного из жильцов самого верхнего этажа своего родного «Авраама Линкольна», мистера Чика Страйкрока. Ян с ним неоднократно встречался, на собраниях и в кафетерии.
Его брат Винс в настоящее время был их паспортистом.
— Термин, который я знал, — пробормотал он, — звучал так — «всепот».
— Что же означает это «всепот»? — спросил у него сосед.
— Все потеряно, — ответил Ян.
Этот термин как нельзя лучше характеризовал нынешнюю ситуацию.
Очевидно, Эл арестован; фактически, под арестом находились также и Страйкрок с Конгросяном, но эти двое мало волновали Яна — его беспокоила только судьба дуэта «Дункан и Миллер. Классика на кувшинах», будущее, которое открывалось перед ними, когда Эл согласился все-таки снова вместе с ним играть; будущее, дверь в которое теперь столь решительным образом захлопнулась у него перед самым носом. Мне следовало ожидать этого, отметил про себя Ян. Что как раз перед тем, как мы начнем собираться для поездки в Вашингтон, нагрянет НП и арестует Эла, положив тем самым конец этому их, казавшемуся уже столь перспективным, начинанию. Вот это и есть то самое невезение, которое так преследовало меня всю мою жизнь. И почему оно должно было оставить меня сейчас?