Симулакры
Шрифт:
На экране появилась одна из улиц в центральной части Рино; здесь военными была возведена баррикада, а полицейские снайперы вели огонь по солдатам из окон ближайших зданий.
— В конечном счете, — сказал диктор, — монополия вооруженных сил на ядерное оружие и станет фактором, обеспечивающим победу. Но пока мы можем только…
Диктор продолжал взволнованно тарахтеть, а разбросанные по всей территории СШЕА роботы-репортеры освещали положение в тех местах, где конфликт бушевал
— Борьба эта, скорее всего, затянется надолго, — сказал Джим Планк. Лицо его сделалось серым и утомленным. — Мне кажется, нам чертовски повезло, что мы оказались здесь. В такое время самое лучшее — забраться в уголок и носа не высовывать.
На экране теперь показывали столкновение между полицейским патрулем и армейским разведподразделением. Враги, выпустив из коротких автоматов очередь, поспешно ныряли в укрытия. Упал ничком на бегу один из солдат, затем не успел добежать до спасительного угла и энпэшник в серой форме.
Стоявший по соседству с Натом Флайджером горбатик, увлеченно наблюдавший за событиями, подтолкнул локтем другого, тоже мужчину. Они переглянулись и многозначительно улыбнулись друг другу. Нат заметил эту улыбку, как и выражение их лиц. И вдруг понял, что в душе своей горбатики испытывают одно и то же тайное удовольствие.
«Что здесь происходит?» — спросил себя Нат.
Стоявший рядом Джим Планк тихо сказал:
— Нат, Боже мой! Они ждали именно этого!
«Так вот оно что», — сообразил Нат, ощущая, как его душу пронизывает страх.
Не было больше у горбатиков ни пустых взглядов, ни тупого безразличия. Не скрывая волнения, они следили за изображением на экране и прислушивались к взволнованной речи диктора.
«Что все это означает? — спросил себя Нат. И сам себе ответил: — Это означает, что у них появился шанс. Им представилась благоприятная возможность. Мы уничтожаем друг друга у них на глазах. И это может обеспечить им место под солнцем, жизненное пространство. Они больше не будут заперты в этом крошечном унылом анклаве, а получат в свое распоряжение весь мир. Весь без остатка».
Понимающе усмехаясь друг другу, горбатики продолжали с живым интересом глядеть на экран телевизора. И слушать.
Страх в душе Ната нарастал.
— Дальше я не еду, ребята, — сказал рыжеволосый. — Дальше вам придется топать пешком.
Он сбросил скорость и остановился у обочины. Они находились уже в пределах города. Автобан остался позади. По обеим сторонам улицы в панике бежали мужчины и женщины. Осторожно ползла вперед полицейская машина с разбитым ветровым стеклом, сидевшие внутри энпэшники ощетинились оружием.
— Постарайтесь спрятаться в закрытом помещении, —
Чик и Мори осторожно выбрались из машины.
— Я живу совсем рядом. В «Аврааме Линкольне», — сказал Чик. — Туда можно добраться пешком. Пошли!
Он махнул рукой Мори, показывая направление, и они присоединились к толпе бегущих перепуганных людей.
«Ну и кутерьма, — подумал Чик. — Хотелось бы знать, чем это все закончится. Интересно, удастся ли пережить нашему обществу эту заваруху и сохранить стиль жизни?»
— У меня… болит… живот, — простонал, тяжело пыхтя, Мори, лицо толстяка стало серым от напряжения. — Я… не привык… к такому.
Наконец они добрались до «Авраама Линкольна». Здание оказалось неповрежденным. В дверях стояли охранники, вооруженные винтовками, а рядом с ними — Винс Страйкрок, проверяющий сканером идентификаты. Он был преисполнен важности.
— Привет, Винс! — сказал Чик, когда они с Мори достигли входа.
Брат встрепенулся, поднял голову; какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец Винс сказал:
— Привет, Чик! Рад тебя видеть живым и невредимым.
— Можно войти? — спросил Чик.
— Разумеется! — Винс смотрел в пространство. Затем, повернувшись к охраннику, кивнул и сказал Чику: — Проходи. Я рад, что НП не удалось загнать тебя в угол.
На Мори Фрауэнциммера он даже не посмотрел, словно того здесь и не было.
— А я? — спросил Мори.
— Вы, — сдавленным тоном произнес Винс, — тоже можете пройти внутрь. В качестве специально приглашенного гостя Чика.
Стоявший за ними в очереди мужчина раздраженно крикнул:
— Ну поторапливайтесь там! На улице небезопасно.
Он начал напирать на Чика, подгоняя его.
Чик и Мори быстро прошли внутрь «Авраама Линкольна». Мгновеньем позже они уже поднимались в кабине лифта на самый верхний этаж.
— Интересно, что он из этого выгадал? — задумчиво сказал Мори. — Твой младший братец, я имею в виду.
— Да ничего, — коротко ответил Чик. — Карпа нет. Винсу и еще многим теперь конец.
«И Винс далеко не единственный из них, кого я знаю», — подумал он.
— Включая и нас, — словно прочел его мысли Мори. — Нам ничуть не лучше. Разумеется, очень многое зависит от того, кто одержит верх.
— Какая разница, кто одержит верх! — сказал Чик.
Так, по крайней мере, ему представлялось. Разрушение… Гигантская опасность над страной… Еще неизвестно, чем все кончится… В этом весь ужас гражданской войны — независимо от ее исхода, победителей в ней не бывает, положение одинаково незавидно для всех — для победителей, побежденных и тех, кто отсиделся.