Симулятор судьбы 7

Поток Нейтрино

— Видишь ли, Александр, в нашем кругу семейные связи значат не меньше, чем деловые. Возможно, даже больше.

Я внимательно посмотрел на собеседника, ожидая продолжения.

— Я наблюдал за тобой и Риной. — Звездов задумчиво покрутил стакан. — И, признаться, был рад видеть ваше сближение. Ты именно тот человек, которого я хотел бы видеть рядом с дочерью.

— Но ваша дочь, кажется, другого мнения, — осторожно заметил я.

Звездов усмехнулся:

— Рина унаследовала мой характер. Она ненавидит, когда ей что-то навязывают. Но я

знаю свою дочь — она не стала бы так сильно сопротивляться, если бы ты был ей безразличен. — Он сделал паузу, внимательно глядя на меня. — Официальный брак с Риной откроет перед тобой двери, которые иначе останутся закрытыми. Это не просто союз двух людей — это объединение влияния, возможностей, перспектив.

— А что думает об этом сама Рина? — прямо спросил я.

— О, здесь я полагаюсь на тебя. — Звездов слегка улыбнулся. — У тебя есть редкий дар убеждения, Александр. И я уверен — если ты действительно захочешь, то найдешь способ завоевать ее доверие снова.

Мы проговорили больше двух часов. Когда я наконец вышел из кабинета, за окнами уже стемнело. В глазах Звездова читалось неприкрытое удовлетворение. Похоже, мы оба нашли то, что искали.

Глава 20

Анна Викторовна только утром вернулась из командировки, но, когда я позвонил и попросил о встрече, не стала откладывать разговор. Едва успел переступить порог ее домашнего кабинета — просторной комнаты с тяжелыми бордовыми шторами и антикварной мебелью, — как она вскочила из-за стола и бросилась ко мне. Ее руки обвились вокруг моей шеи, а мягкие губы прижались в страстном поцелуе.

— Я так соскучилась, милый, — прошептала она, не разрывая объятий. Наконец отстранилась, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты выглядишь серьезным. Что-то случилось?

— Мне нужен твой совет, — сказал я, опускаясь в кресло. — Вчера я встречался с Альбертом Звездовым.

Анна Викторовна чуть приподняла бровь, но промолчала, ожидая продолжения.

— Он предложил мне место в правительстве. Говорит, грядут серьезные перемены, и им нужны новые лица. Молодые, понимающие современные технологии.

— Вот как. — Анна Викторовна подошла к небольшому столику. — Думаю, разговор будет долгим. Виски?

Я кивнул. Она налила два бокала и, вместо того чтобы вернуться за стол, присела на подлокотник моего кресла, легко касаясь плеча.

— Расскажи подробнее, родной.

Я изложил весь разговор со Звездовым — про необходимость новых лиц в правительстве, про политические перспективы. Анна Викторовна слушала внимательно, время от времени поглаживая меня по волосам.

— Знаешь, — произнесла она наконец, — Альберт Львович не из тех, кто разбрасывается пустыми обещаниями. Если он делает такое предложение, значит, давно все обдумал и действительно готовится что-то серьезное.

— Я понимаю. Но дело не только в этом. — Я взял ее за руку. — У меня есть… определенные планы. Далеко идущие планы.

— Политические амбиции? — В голосе

Анны Викторовны прозвучал искренний интерес.

— Можно сказать и так. Я вижу возможности, которые другие упускают. Технологии, образование, культура — все это можно использовать для реальных изменений. Но нужен соответствующий уровень влияния.

Анна Викторовна задумчиво покрутила бокал.

— И это все, что он предложил? — спросила она мягко, словно чувствуя недосказанность.

Я помедлил. Этот момент продумывал особенно тщательно.

— Нет… Есть еще кое-что. — Я сделал глоток виски. — Он предложил… брак с Риной.

Анна Викторовна замерла. На мгновение ее пальцы, державшие бокал, напряглись, но она быстро взяла себя в руки.

— Вот оно что, — произнесла она после паузы. — И поэтому ты пришел ко мне первой?

— Да. Ты лучше других понимаешь, как устроен этот мир. Как совместить личное и публичное, чувства и необходимость.

Она улыбнулась, но на лице промелькнула тень.

— Ты прав, милый. Я действительно понимаю. И знаешь что? Я вижу в этом определенные… возможности.

— Возможности?

— Конечно. — Она сделала глоток виски, поморщилась. — Политика — это не только публичные выступления и официальные приемы. Это сложная система связей, влияния, взаимных обязательств. И чем больше у тебя… точек опоры, тем устойчивее твое положение.

— А как быть с Риной? Она ведь уже отказала мне однажды…

— Она умная девочка. — Анна Викторовна провела пальцами по моей щеке. — И если ты правильно объяснишь ей свое видение… Знаешь, иногда отказ — это просто способ проверить, насколько серьезны твои намерения.

Вечером того же дня я получил сообщение от Звездова с приглашением заехать. В особняке меня встретил сам генерал-лейтенант.

— Я поговорил с Риной, — сказал он, провожая меня в кабинет. — Она согласилась тебя выслушать. Знаешь, она ведь очень похожа на меня — такая же упрямая. Но в глубине души… — Он сделал паузу. — В общем, я сделал что мог. Дальше все зависит от тебя. — Он кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж. — Она в своей комнате. Думаю, вам есть о чем поговорить…

Комната Рины была просторной и светлой, с большим окном и книжными полками от пола до потолка. Она сидела в кресле у окна, демонстративно не поворачиваясь к двери.

— Зачем ты пришел? — спросила она тихо. В ее голосе звучала плохо скрытая боль. — Чтобы еще раз все усложнить?

— Я пришел, потому что мы оба знаем — этот таинственный парень, о котором ты говорила… его не существует.

Она резко повернулась, в глазах мелькнул испуг, тут же спрятанный за гневом:

— Как ты смеешь…

— Помнишь, как мы познакомились в кружке? — произнес я, делая первый осторожный шаг к ней. — Ты сидела с этим своим блокнотом, такая неприступная, будто королева на троне. Я еще подумал — вот же зазнайка, небось считает себя лучше всех. Заставила меня заполнять эту безумную анкету про романтические отношения…