Символы славян

Берегова Ольга

Упоминания о «молениях беса у кладезя», о поклонении колодцам и о жертвоприношениях возле колодцев являются общим местом Колодец-журавль в обличениях язычества начиная с XI в.

В обрядах вызывания дождя у колодца совершались молебствия, взаимное обливание; из колодца вычерпывали воду, раскапывали и расчищали заброшенные колодцы и источники. В Полесье для обеспечения дождей принято было обходить колодец с иконой и хлебом-солью; колотить палками воду в колодце, разбрызгивая ее по земле; оплакивать возле колодца последнего в селе утопленника; бросать в колодец самосейный мак, семена льна, соль,

хлеб, украденные горшки или черепки битых горшков и т. п. В болгарском обряде «Герман» для прекращения засухи «хоронили» фигурку Германа возле реки или у колодца.

Колодец в поверьях предстает как «чистое» место, находящееся под покровительством Богородицы, св. Пятницы, и в то же время как опасное место, связанное с нечистой силой, духами болезней, душами умерших. По поверьям южных славян, до восхода солнца на Благовещение в источниках и колодцах купаются вилы и самодивы, около колодца обитают духи болезней. У восточных славян духи, живущие в колодцах, назывались колодезник, водяной, русалка, жаба и др. По болгарским поверьям, каждый колодец имеет своего покровителя.

Колодец использовали как канал связи с «тем светом». Болгары на заре склонялись над колодцем, ожидая, что при восходе солнца на водной глади появятся силуэты умерших родственников. У русских запрет отливать из ведра воду при набирании ее из колодца мотивировался тем, что «оттуда на нас родители смотрят» (калуж.).

Колодец служил местом символического «кормления» духов предков и нечистой силы с целью обеспечения удачи и здоровья, для увеличения богатства хозяйства, для сохранения чистоты колодезной воды. Повсеместно у славян в колодец бросали часть рождественской, новогодней, крещенской, пасхальной трапезы. Западные славяне таким образом «кормили» души предков, в чешских селах — угощали водяного.

На Троицу колодец украшали обрядовой зеленью. У сербов вечнозелеными растениями украшали колодец на Рождество — ради урожая. Поляки в день св. Агаты и накануне Крещения бросали в колодец освященную соль и лили «святую» воду — для защиты от нечисти. Повсеместно вода в колодце и в источниках считалась чудодейственной накануне Рождества, Крещения, Пасхи и других больших праздников: ею умывались, кропили постройки, замешивали на ней обрядовый хлеб.

В свадебных обрядах у славян широко распространен обычай водить к колодцу новобрачную наутро после брачной ночи. Хождение невесты за водой носило характер испытательного ритуала и символизировало ее приобщение к семье мужа. По белорусскому обычаю, впервые пришедшая к колодцу молодая должна была положить возле него кусок свадебного пирога, сыр и деньги. У болгар около колодца с молодой снимали свадебное покрывало, трижды обводили вокруг колодца, после чего она кланялась колодцу, мазала его маслом, бросала в колодец зерно, хлеб, деньги.

Возле колодца и с помощью колодезной воды лечили больных. Водой из нового колодца мыли детей, чтобы они не плакали (рус.), поили бесплодных женщин (болг.), кропили людей и скот ради защиты от ведьм (чеш.). В воде, принесенной из трех колодцев, знахарка могла увидеть болезнь или того, кто наслал порчу. При лечении бешенства больного водили к колодцу: если он видел в колодце свое отражение, то можно было рассчитывать на выздоровление, в противном случае болезнь считалась неизлечимой (макед.). В колодец бросали предметы, символизирующие болезнь: горох, которым потерли лишай, коросту, завязанную в тряпочку (пол.); три ячменных зерна, которыми потерли ячмень на глазу (Карпат.). Чехи, считая, что лихорадки живут в колодце, заговаривали у колодца эту болезнь.

Как и другие водные источники (например, проруби) колодец часто служил местом девичьих гаданий о будущем. На святках девушки бросали в колодец первый блин, хлеб, кутью, заглядывали и кричали в колодец, замыкали колодец замком (восточные и западные славяне).

Согласно фольклорным мотивам, колодец служит путем, ведущим в иной мир. В сербских эпических песнях Королевич Марко, по совету вилы заглядывая

в колодец, узнает час своей смерти.

Внутренние охранные узоры

Древние славяне не ограничивались защитой своего дома только снаружи. Какими бы мощными охранительными орнаментами ни был покрыт дом извне, человеку все же необходимо было выходить из защищенной избы в окружающий мир, различные предметы вносились в избу и выносились из нее, приходили посторонние люди, двери открывались и закрывались — таким путем злыдни могли проникнуть в избу и изрядно попортить жизнь ее обитателям. Поэтому все предметы, используемые для приготовления пищи, изготовления одежды, вся мебель и утварь покрывались магическими орнаментами. По своему смыслу и значению они совпадали с внешними охранными орнаментами дома.

Оберегами служили не только орнаменты на предметах обихода, но и сами предметы — главным оберегом семьи внутри дома была печь: около печи давались клятвы, у печного столба заключались договора, в подпечье жил домовой, покровитель дома. Домового иногда называли «столбовой», а печной столб служил образом предков-покровителей; в русских былинах на печном столбе часто сидит колдунья.

Вторым священным местом в избе была матица, главный срединный брус потолка. Очень древним славянским обычаем было вырезать на матице «колесо Юпитера», по обеим сторонам которого обычно располагались знаки вспаханного поля. Это было повторением небесного комплекса с фасада дома, однако не буквальным. Все магические элементы узора всегда приспосабливались к конкретным местам его применения. На матице «хляби небесные», ненужные внутри дома, заменялись землей. Так создавался образ солнца, постоянно светящего обитателям жилища.

В христианские времена на матице вырезался восьмиконечный крест, значит, вера в магическую силу матицы не была утрачена и тогда.

В красном углу избы помещали древнего «кутного бога», а позднее — иконы. Но христианское мировоззрение так и не вытеснило полностью языческое — киот украшался ритуальными полотенцами и православные иконы соседствовали с вышитыми языческими сюжетами — богинями Ладой и Лелей, Макошью. На самих досках киота также вырезалась вся система языческих оберегов, принадлежащая культу солнца и «белого света». Например, резной киот с русского Севера: две горизонтальных доски киота покрыты сплошной резьбой. По углам расположены солнца (три — движутся, одно в виде «белого света»), а между ними обычный знак вспаханной земли. На нижней доске между солнцами и землей даны зигзагообразные линии воды, а столбики, соединяющие нижнюю и верхнюю доски, обрамлены дощечками с водяным узором (зигзаг и дырочки), напоминающим о дожде.

Бытовая утварь внутри дома не только использовалась в различных магических обрядах, но и покрывалась охранительным орнаментом. Практически не орнаментировались только стол (так как он обычно покрывался скатертью с вытканным или вышитым узором), ведра, квашни, ушаты; не украшались также печные принадлежности, которые в народных сказках всегда связываются с нечистой силой.

Вся остальная движимая обстановка дома охраняла его обитателей от зла, начиная с младенчества. Колыбель, показанная на рисунке, украшена охранительным орнаментом: солнечными знаками и человеческой фигурой с поднятыми к небу руками; причем этот магический узор приспособлен к конкретной ситуации. В своей средней позиции солнце опущено ниже линии горизонта, так как охранный орнамент люльки рассчитан на ночное время, когда все спят и некому смотреть за ребенком. Поэтому здесь подчеркивается существование солнца в мире даже ночью, когда оно, невидимое людям, совершает свой путь от заката к восходу.