Синдбад-Наме
Шрифт:
С тех пор как его недремлющее счастье сделало все органы тела лучезарными, как светоч, как ясное око, он никогда не видел — даже во сне — и призрака поражения; его неувядающая удача, озаряющая, подобно свече, все члены его тела, никогда не видела на ристалище победы спины счастья. У того, чьи уста, словно *танур, раскрыты для прославления и восхваления его, *все тело, как у свечи, превращается в язык, все органы, как у бутона, превращаются в рот. Тому, у кого * десять языков, как у лилии, у кого *два лика, как у тюльпана, судьба вырывает острым мечом язык, как фиалку, и *окропляет пролитой кровью рубашку, как тюльпану. А судьба говорит тайным языком:
*Пусть кровь врагов на поле жаркой битвы МечиЕго пальцы — это море, и если над ним поднимется пар, то чинара принесет золотые плоды, прозреют слепые глаза нарцисса, заговорит немой язык лилии.
Откроется, едва тебя увидит, прекрасного нарцисса глаз слепой, Заговорит, чтоб восхвалять владыку, и белой лилии язык немой.Если попытаться изучить или перечислить похвальные нравственные качества и добродетели благословенного шаха, то такому началу не будет конца, оно никогда не придет к завершению.
*Тебя я тщетно восхвалить пытаюсь — Так трудно шаха вознести благого! Все украшенья не достигнут цели, И без прикрас звучит яснее слово.Ни *каламом не описать, ни резцом не высечь тех похвальных деяний и славных подвигов, которые совершила эта династия в *Туране, в особенности в нашем краю, проявив справедливость, благородство и милость к подданным.
*Когда увидел я людей под сенью шахскою благой, Я убедился, что они и впрямь обласканы судьбой!В тот период, когда владыка мира переехал из этой страны в другую и оставил ее на долгое время без достойного правителя, в нее вторглись враги, так как здесь много цветущих оазисов. Но все они, в конечном итоге, получили по заслугам. Слава Аллаху, страна досталась достойному, справедливому и могущественному царю и закрепилась за ним. Небо же поздравило его по этому случаю в следующих выражениях:
*Вновь улыбнулась нам счастливая судьбина, Вновь царство обрело благого господина. И корни счастия пустили вновь побеги, И правосудья ветвь простерлась над долиной. Был гнет времен тяжел, и царство сотрясалось, И лишь теперь нашло царя и властелина. Десницею своей он царства укрощает, Дарующего власть мы славим *Рукн ад-Дина. В ответ на просьбу он дарует людям царства, Он области берет могучей силой львиной. Наполнен *дом Зухры и счастьем, и весельем, И царские пиры — той радости причина. Рисуют небеса картины битвы царской, Владеет меч его горою и равниной. Меч шаха засверкал, как утро; тут и солнце СкатилосьВсевышний бог да вознесет шатер его величия до *апогея Зухаля, да вознесет он его величественный трон до луны и звезд. Да сделает Аллах его столицу * кыблой, к которой обращены мысли всех владык нашего времена, а его порог — *Каабой для великах мужей нашего века. Пусть зелень его порееобразной сабли всегда растет на лужайке тюльпанов, орошенной кровью врагов государства. Во имя посланника Мухаммада и его пречистой семьи.
Синдбад-Наме
Начало повествования
Говорит автор сказанного предисловия и повествования Мухаммад ибн Али ибн Мухаммад ибн ал-Хасан аз-Захири ал-Катиб ас-Самарканди:
Я спешил и жаждал оказать услугу великому шаху и найти доступ в его недосягаемый чертог. Я проводил свои дни, уповая на осуществление этой надежды, ожидая удобного случая и счастливого момента, надеясь, что судьба окажет мне милость, а время позволит осуществить эту мечту. Но сама судьба отворачивалась от меня, скрывая красавицу-невесту моей мечты под покрывалом всяких уважительных причин. Она писала пером неведения на листах беспечности *аяты и *суры этого знамения, упрекала меня и произносила этот *бейт:
* Мужчина не всего достигнет, что в голову ему взбредет.
Дождешься ль ты, чтоб ветер веял так., как хотели корабли?
— Ты не первый человек, надевший на себя одеяние паломника, ступивший ногой поисков в долину этой *Каабы и не сумевший достичь ее.
*Не первый ты из тех, кто, горд, силен и смел, Предпринял труд, где ждет его лихой удел.
— Сначала найди коня, чтобы пересечь эти пустыни, и припасы, чтобы прожить в этом мире.
А затем, словно ветер, преклони голову к праху этого чертога, и униженно, словно прах, сделай свое лицо завесой его величества. Окажи услугу, чтобы посредством ее удостоиться доступа к его величеству и благодаря его благосклонности обрести счастье.
Во время этой беседы я был погружен в размышления и ухватился рукой спора за полу требования. Слезы скорби текли по щекам, а на челе видны были признаки расстройства.
Дела загадочны мои, как будто *«хатт» — ее пушок.
В смятенье я себя сравню с ее чудесными кудрями.
В глазах моих всегда стоит возлюбленной моей лицо, В груди взволнованной — пожар: любовное горит в ней пламя.До самого последнего дня судьба встречала меня такими разговорами, когда я искал счастья, и говорила с почетом и уважением:
— Я препоясалась на то, чтобы угодить тебе; я присоединилась к твоей благосклонной звезде, я пожертвовала тебе все запасы хранилища разума и преподнесла тебе все изысканные изделия из сокровищницы рассудка.