Синдбад
Шрифт:
– Пес шелудивый, – огрызнулся из последних сил Икрам-бей и лично попытался ухватить пухлой рукой нахального молодого человека.
Синдбад увернулся от вялой попытки схватить его и оглянулся назад.
К нему спешили пятеро стражников эмира.
– Извините, почтеннейший, но сейчас мне недосуг.
– Стой, порождение тьмы! – потряс руками судья и каким-то образом все же умудрился схватить Синдбада за футболку. – Не уйдешь! Держите же его, идиоты! Чего вы плететесь, как полудохлые верблюды?!
Стражники,
Синдбад вывернулся из слабых пальцев судьи и отпрыгнул в сторону.
– Золотого от вас не дождешься, так что с меня стандартная плата, – он метко плюнул судье в другой глаз и заспешил вниз по улице. – Это за незаслуженные оскорбления и побои! – крикнул он на бегу.
Судья медленно сполз на землю по стволу дерева и заплакал от злости и обиды.
Глава 4. Капитан Сорви-голова
Нури ибн Кабоб предавался послеобеденному отдыху, блаженно развалившись на топчане на мягких подушках в тени развесистого чинара. Его обдували два опахала из павлиньих перьев, которые держали в руках два черных мальчика-слуги лет двенадцати. Глаза эмиры были закрыты. Он слушал пение соловья, сидящего в золотой клетке. Клетка висела рядом с топчаном на витой золотой же подставке с крюком наверху. Рядом с эмиром стоял серебряный кувшин, наполненный розовым вином, но Нури ибн Кабоб даже не притронулся к нему.
Несчастного эмира мутило. Он изволил сегодня скушать очень много вкусного и ужасно страдал животом. Капли, выданные придворным лекарем, помогали слабо. Вернее, вообще не помогали, и эмир уже задумывался о необходимости расстаться с этим липовым врачевателем, могущим лишь вытягивать огромные деньги на свои хитроумные лекарства, толку от которых было ни на грош. Нури ибн Кабоб давно подозревал в нем плута, но никак не мог поймать с поличным: у того всегда и на все находились хитрые увертки.
Внезапно покой эмира был нарушен шумным появлением начальника дворцовой стражи в сопровождении двух стражников, уныло плетущихся за своим начальником.
– О великий эмир! – воскликнул начальник стражи, приблизившись к топчану.
Эмир поморщился от его громкого голоса и чуть приоткрыл один глаз.
– Вот! – начальник стражи поднял руку и показал эмиру какую-то рваную тряпку.
– Что это? Что это ты мне приволок, Хасан?
– Ваша дочь опозорена, мой повелитель! – рявкнул тот, испуганно склоняясь перед эмиром.
– Что? Что ты сказал? – эмир, распахнул и второй глаз, вскочил, позабыв про боли в желудке и тошноту.
– В ваш сад сегодня проник какой-то оборванец. Он посмел увидеть лицо вашей дочери, несравненной Амаль, и даже разговаривал с ней, простите, о повелитель правоверных! – начальник стражи склонился еще ниже.
– Кто он,
– Неизвестно, о великий эмир. Разбойник бежал через забор и мои стражники не успели его схватить. Собаки прибежали раньше, но они лишь содрали с этого нечестивца халат, – начальник стражи вновь протянул эмиру ободранную тряпку в доказательство своих слов.
– Убери это с моих глаз, – застонал Нури ибн Кабоб, хватаясь рукой за сердце. – Казнить, всех немедленно казнить, – устало произнес он.
К нему тут же придвинулся мирза 4 , склонив ухо к голове повелителя и вытаскивая перо и бумагу.
– Собак тоже? – уточнил он.
Эмир задумался ненадолго, потом вяло махнул кистью, пальцы которой были унизаны тяжелыми золотыми перстнями.
– Тоже.
– Пощади их, пресветлый эмир! – бухнулся на колени Хасан, припадая к ногам владыки.
4
Мирза (перс.) – секретарь, писарь
– Кого, собак?
– Моих людей. Они невиновны, о сиятельный эмир! Стражники выбежали, лишь заслышали женский крик из сада, и понеслись как ветер! Но дерзкий оборванец успел взобраться на стену и перелезть через нее.
– Хорошо, но больше не проси меня ни о чем, – снисходительно согласился эмир.
– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! – обрадовался начальник стражи. Стражники выдохнули с облегчением. – Вот эти двое видели его лицо, – Хасан жестом подозвал к себе стражников.
Те робко приблизились к эмиру и тоже бухнулись на колени, склонив головы к самой земле.
– Мне это неинтересно, – вновь поморщился эмир. Его опять замутило. – Изловить этого бесстыдника и казнить! Нет, привести ко мне. Я хочу посмотреть в его бесстыжие наглые глаза.
– Слушаюсь, пресветлый эмир. Все будет исполнено в точности, – непрестанно кланяясь, начальник стражи отступал назад. Стражники на карачках поползли следом за ним. Когда они отошли на приличное расстояние, начальник стражи поглядел на них сурово. – С каждого по золотому, – он развернулся и зашагал по своим делам.
Стражники, уж было попрощавшиеся с жизнью, не решились ему перечить.
– Я забыл спросить, как этот нечестивец проник в сад, – опомнился эмир. – Вернуть сюда начальника стражи!
– В этом нет необходимости, великий эмир! – вперед выступил главный визирь и низко поклонился, прижав ладонь к груди. – Я сам только что осмотрел то место, и могу сказать вам, как он проник сюда.
– Говори!
– Он перелез по длинному суку шелковицы, растущей по ту сторону забора.
– Спилить дерево! Немедленно!