Синдер

Секстон Мари

Следующие несколько дней были самыми странными в моей жизни. Впервые за много лет никто не отдавал мне приказов. У меня не было никаких обязанностей. Никакой работы по дому. Мне совершенно нечего было делать.

Джессалин исчезла. Ходили слухи, что её действительно вынесли из дворца, брыкающуюся и кричащую. Охранники вытолкнули её прямо за ворота. Говорили, она оставалась там несколько часов, кричала, умоляла и делала всё возможное, чтобы убедить любого, кто соглашался слушать, что всё это ужасная ошибка. В конце концов

охранникам надоели её вопли. Они забросали её комьями грязи. Когда те закончились, пригрозили конским навозом. После этого она сдалась и ушла. Больше о ней никто ничего не слышал.

Я не скучал по ней.

Я быстро обнаружил, что безделье мне не подходит, и, конечно, было много работы, которую нужно сделать. Дворец был на грани хаоса. Предстояло ещё спланировать свадьбу, хотя и без жениха с невестой. Мать Ксавье взяла инициативу на себя, и приготовления возобновились. Никто не знал, что делать с платьем невесты, но в остальном всё было почти так же, как и раньше, за исключением постоянных жалоб Джессалин.

Канун дня рождения Ксавье выдался тёплым, ярким и прекрасным. День свадьбы. Церемонию запланировали на поздний вечер, по какому-то древнему обычаю, о котором я ничего не знал. После этого должен состояться пир. Слуги были заняты, но не настолько, чтобы не сплетничать.

Принц вернулся. А может, и нет. Он привёл с собой невесту. А может, и нет. Всё зависело от того, кого спрашивать. Некоторые говорили, что он спас принцессу из башни, но сделал ли это, взобравшись по её волосам, или победив дракона, или и то и другое, оставалось предметом споров. Первые несколько часов я одержимо следил за сплетнями, отчаянно желая услышать что-нибудь о Ксавье, но в конце концов понял, что это бессмысленно. Ксавье рано или поздно вернётся домой, с невестой или без неё. В конце концов я всё равно узнаю правду. Беспокойство об этом сейчас только сведёт меня с ума.

После этого я сосредоточился на работе и сделал всё возможное, чтобы игнорировать сплетни.

День прошёл в лихорадочной суматохе. Когда наступил закат, я был в столовой, помогая накрывать многочисленные столы.

— Элдон Синдер!

Голос разнёсся по столовой, как колокол. Наступила полная тишина, когда все повернулись к двери. Это оказался один из охранников.

— Элдон Синдер здесь? — снова спросил он.

Все повернулись в мою сторону. Я прочистил горло и заставил себя заговорить.

— Я Элдон.

— Ты должен пойти со мной.

Он не стал дожидаться, чтобы посмотреть, иду ли я за ним, просто повернулся и целеустремленно зашагал прочь. Мне пришлось поторопиться, чтобы догнать его.

— Куда мы направляемся? — спросил я, трусцой следуя за ним по дворцовому коридору.

— На свадьбу.

— Принц вернулся?

— Да. Пять минут назад. Отправился на свадьбу прямо в костюме для верховой езды.

— У меня какие-то неприятности?

— Я

не знаю.

— Но что…

Он остановился как вкопанный, развернувшись ко мне. Это произошло так быстро, что я чуть не врезалась в него.

— Я не знаю, сэр. Принц велел привести вас. Это я и делаю. Вот и всё.

Он снова пошёл — а я постарался не отставать — прямо к двери похожего на пещеру дворцового зала.

Я остановился у входа, глядя в проход. По обе стороны сидели гости, одетые в свои лучшие наряды. Я вдруг с ужасом осознал, что моя собственная одежда выцветшая, залатанная и грязная от работы, которой занимался в течение дня.

На возвышении во главе зала стояла группа растерянных высших чиновников, их длинные тёмные одежды соответствовали их длинным бородам и суровым выражениям лиц. Неодобрение на их лицах было очевидным. Рядом с ними стояли родители Ксавье, король и королева. Король был сбит с толку. Королева казалась заинтригованной. А перед ними всеми стоял Ксавье с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел.

— Элдон! — воскликнул Ксавье, увидев меня. Комната была такой большой, что ему практически пришлось кричать. — Где ты был?

Все повернулись на своих местах, чтобы посмотреть на меня, и я почувствовала, что краснею.

— Я раскладывал салфетки.

Ксавье рассмеялся. Зал загудел.

— Ну что, — сказал принц, — ты собираешься подняться сюда или заставишь меня ждать всю ночь?

Идти к алтарю было самым трудным, что я когда-либо делал. Колени дрожали, ладони были влажными. По обе стороны от меня мелькали лица с широко раскрытыми глазами, смотревшими на меня, когда проходил мимо. Слышался приглушённый шепот, и люди тянулись, чтобы увидеть меня через головы тех, кто сидел вдоль прохода.

И вот, наконец, передо мной стоял Ксавье, такой же красивый и царственный, как всегда, даже в своём помятом костюме для верховой езды.

— Кса… ваше высочество?

Он улыбнулся моей почти грубой ошибке, но всё, что он сказал, было: «Сними ботинок».

Позади меня по толпе пробежала волна шёпота и нервных смешков.

— Мой ботинок? — глупо переспросил я.

— Да, — сказал он. — Правый.

Я использовал левую ногу, чтобы снять свой изношенный правый ботинок. Ксавье сунул руку в карман бархатного пиджака и вытащил…

Туфлю.

Она мало походила на кружевное изящное совершенство, которое я надевал на бал. Милтон много пускал на неё слюни за последние несколько дней, и Ксавье явно пришлось смять её, чтобы всунуть в карман.

Он протянул её мне.

— Надень это.

Это была какая-то шутка?

— Она не подойдёт.

— Думаю, подойдёт.

— Я говорю тебе, не подойдёт. У меня слишком большая нога.

Он наклонился вперёд, чтобы прошептать мне на ухо.

— Ты не единственный, кто оставляет подарки для ведьмы.