Синдер
Шрифт:
Но потом я подумал о том, что будет, когда он мне поверит.
Он не мог жениться на мне. Девушка, по которой он так тосковал, всё равно недоступна. Джессалин была права в одном: если он решит не жениться на ней, нас обоих, скорее всего, отошлют, и он навсегда окажется вне моей досягаемости. Я никогда больше его не увижу. От этой мысли у меня перехватило дыхание.
Я не мог оставить его сейчас.
Если бы он женился на Джесс, я бы, по крайней мере, был с ним. У меня всё ещё была бы его дружба. Моя временная решимость сказать
— Извините, сир, — сказал я, намеренно используя титул вместо его имени. — Я не должен легкомысленно относиться к ситуации. Я всего лишь пытался вас рассмешить.
Он сделал глубокий вдох и торопливо выдохнул. Его плечи опустились, и когда он повернулся ко мне, он почти улыбался.
— Не называй меня «сир».
— Да, сир.
Он смущённо рассмеялся.
— Ты же не передашь ей то, что я сказал?
Он мог бы приказать мне не говорить об этом. Вместо этого просит молчать. Просит меня сохранить его тайну, как будто мы равны. Просит как мой друг.
— Я бы никогда не предал тебя, — я задавался вопросом, слышал ли он мою любовь к нему в этих нескольких словах.
Он пересёк комнату, положил руку мне на плечо и посмотрел в глаза.
— Ты хороший друг, Элдон, — сказал он. — Стоит жениться на твоей кузине, чтобы держать тебя рядом.
Я наклонил голову, чтобы он не увидел, как подействовали его слова. Не знаю, было ли чувство, поднимающееся в моей груди, радостью или болью, смеяться мне или плакать. Глаза болели от непролитых слёз, и я крепко зажмурился, пытаясь сдержать их.
Стоило увидеть её замужем за ним, если это позволит мне такие моменты, как этот.
Мы прибыли во дворец на следующий день. Джессалин и я были распределены по комнатам. Я был удивлён, обнаружив, что моя комната находилась не в помещении для прислуги, как ожидал, а в главном крыле. Они были огромными и роскошными. Занавески были бархатными, а простыни — шёлковыми. Роскошно до крайности. Джессалин сильно возмущалась, когда узнала, в основном потому, что я был ближе к Ксавье, чем она. Я знал, что это её бесконечно раздражает. Все мои скромные пожитки заполняли только один ящик массивного шкафа. И я чувствовал себя совершенно не в своей тарелке.
Предположение, что у принца были сверстники-друзья во дворце, быстро развеялось. Правда, была большая группа молодых мужчин и женщин, которые пытались следовать за ним и привлекать его внимание, но ему чаще всего удавалось избегать их.
— Они мне не друзья, — сказал он мне, когда я назвал их таковыми. — Каждый из них бросил бы меня волкам через минуту, если бы я не был сыном своего отца.
Со своей стороны, Ксавье, казалось, смирился с женитьбой. Он проводил большую часть своего времени с Джессалин, планируя свадьбу.
Решимость Джессалин держать меня подальше от принца была сильнее, чем когда-либо. Она занимала меня с рассвета до заката. Посылала с поручениями,
Поздно вечером на четвёртый день я вернулся из города с новой шалью, которую заказала Джессалин, как раз когда они с Ксавье заканчивали ужин.
— Это абсолютно неправильный размер, — заявила она. — И я специально просила зелёный цвет, а не синий. Немедленно забери её обратно.
Я её почти не слышал. Не мог оторвать глаз от принца.
Он улыбался мне той яркой заразительной улыбкой, которая заставляла чувствовать, что я могу летать.
— Я рад наконец-то увидеть тебя, Элдон. Как у тебя дела?
«Я скучал по твоему лицу, твоему голосу и нашей послеобеденной рыбалке. Скучал по твоему смеху. Я бы всё отдал, чтобы ты был только моим, хотя бы на час».
Но я не мог сказать ничего из этого. Вместо этого глубоко вздохнул.
— Я в порядке, сир. Спасибо, что спросили. Рад вас видеть.
Он игриво нахмурился, глядя на меня.
— Не называй меня «сир»!
— Да, сир.
Уголок его рта дернулся в усмешке.
— Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо, сир. Ксавье. Как и вы, — хотя это была ложь. Он вообще неважно выглядел. Улыбка, которую он мне подарил, казалась искренней, но та, которую он адресовал к Джессалин — фальшивой. Я видел сомнения из-за предстоящего брака в напряжении его плеч и тёмных кругах под глазами.
Он был явно несчастен.
— Синдер, — сказала Джессалин, засовывая шаль обратно мне в руки, — это неприемлемо. Забери это обратно сейчас же. Скажи швее, что я не потерплю дрянной работы. Если она не сможет сделать то, что мне нужно, закажу в другом месте.
Видела ли она, как принц нахмурился, глядя на неё? Видела ли она, как его лицо потемнело от неодобрения?
— Конечно, это может подождать до утра, — сказал он.
— Я собиралась надеть это на вечеринку по случаю помолвки послезавтра, — покачала она головой. — Она сама виновата в том, что всё неправильно поняла.
И поэтому я отправился обратно в город, чтобы сообщить бедной швее, что моя двоюродная сестра изменила своё мнение как о размере, так и о цвете, но была слишком самонадеянна, чтобы признать это.
На следующий день у меня был план. Я хорошо спланировал свои задачи. Я всё рассчитал идеально. Взял новую шаль пораньше, но подождал, пока закончится ужин принца с Джессалин, чтобы вручить её. Тихонько вошёл в дверь столовой. Они разговаривали, и ни один из них, казалось, не замечал меня.
— Я не могу поверить, что они подали нам рыбу, — пожаловалась Джессалин.