Синдер
Шрифт:
— Сегодня для меня нет рыбы, мальчик?
Я прочистил горло и заставил себя заговорить.
— Нет.
Она рассмеялась. Её голос, возможно, и был грубым, но смех оказался мелодичным. Голос говорил о возрасте, но смех — о молодости.
— Я всё равно начала уставать от неё.
Я взглянул на деревянную рыбку в своей руке и погладил её по выгнутой спине.
— Думаю, на какое-то время я закончил рыбачить, — я не был уверен, что смогу вынести это без Ксавье, который составлял бы мне компанию.
— А как насчёт той безделушки, которую ты держишь? Я бы
Я обхватил резную фигурку, защищая.
— Эта для меня.
— Она дорога тебе?
— Это всё, что у меня есть на память о нём, — сказал я тихим голосом. — Пожалуйста, не забирай её.
— Что, если бы я могла взамен дать тебе что-нибудь получше?
— Ты не можешь.
— Ах, так мало веры, — её тон был упрекающим, но глаза — добрыми. Она улыбнулась мне. В этот момент она казалась женщиной, только что пережившей расцвет своей юности, всё ещё царственной и красивой, но с мудростью, накопленной годами. — Скажи мне, юный Элдон, о чём бы ты попросил меня?
Её слова напомнили мне о Ксавье и о том дне, когда мы встретились. Я так ясно помнил, как он улыбнулся мне, произнося эти слова. «Продолжай. Скажи мне, о чём бы ты попросил».
Тогда я спрашивал о своих родителях, но сейчас моим сердцем управляло не это желание.
— Я бы попросил о том, чтоб встретиться с ним ещё раз.
— Просто чтобы увидеть его? — спросила она. — Будет достаточно мельком взглянуть на него?
Я покачал головой, снова глядя на деревянную рыбку, зажатую в моей руке.
— Поговорить с ним, — сказал я. — Чтобы попрощаться.
— Большинство людей хотят весь мир. Большинство попросило бы богатства или настоящей любви. Любая девушка в королевстве прямо сейчас попросила бы стать его невестой.
Конечно, они бы так и сделали, но я не был одним из них. Я был просто слугой, который в нужный день отправился на рыбалку и подружился с принцем. Я уже получил от него больше, чем мог когда-либо надеяться.
— Я хочу только попрощаться.
Она молчала. Когда я взглянул на неё, она снова изменилась. Теперь она была старше, хотя всё ещё не стара — вдова средних лет с лёгкой проседью в волосах и морщинками от смеха вокруг глаз.
— Ты бы хотел пойти на бал?
— Туда допускаются только женщины.
— Незначительная деталь, — отмахнулась она. — Так ты бы хотел пойти?
Я подумал о том, на что она намекала. Проведёт ли она меня тайком, в качестве слуги или кучера?
— Смогу ли я его увидеть? Чтобы поговорить с ним?
— Каждой девушке гарантирован танец.
— Каждой девушке? — полное осознание того, на что она намекала, наконец-то поразило меня. Эта мысль была одновременно и волнующей, и ужасающей. — Ты сделаешь меня женщиной?
— Ты знаешь какой-нибудь другой способ?
Я не знал, но знал, что у меня нет желания быть женщиной.
— Не волнуйся, — сказала она, словно прочитав мои мысли. — Заклинание продлится только одну ночь.
Одна ночь. Одно заклинание. Один танец. А в обмен? Я подумал о деревянной рыбке, крепко зажатой в моей руке.
— Договорились.
Она
Я надеялся, что это того стоит.
— Протяни мне руки.
Я сделал, как было велено. Её пальцы на моих были сухими и прохладными. Её руки казались хрупкими.
— Приготовься, — сказала она.
— Это будет больно?
— Нет, — она улыбнулась. — Но это может смутить.
А потом она произнесла своё заклинание.
Я не был уверен, чего ожидал. Волшебные палочки и декламирование? Может быть, пение и дождь из звёзд? Заклинание ведьмы не включало ничего из этого. Она закрыла глаза. Она продолжала держать меня за руки. Её губы шевельнулись, но не издали ни звука. Она слегка покачнулась.
Всё началось с теплого покалывания в кончиках пальцев и быстро распространилось на запястья. Я удивленно уставился на то, что получилось.
Теперь у меня были маленькие, мягкие женские ладошки.
Тепло продолжало подниматься выше. Мои запястья стали тонкими и нежными. Волосы на предплечьях, казалось, втянулись в мою плоть. Кожа стала гладкой и бледной.
Магия достигла моего туловища и распространилась вверх по шее и вниз по позвоночнику. Плечи сузились. Кожа головы натянулась, как будто кто-то осторожно дергал меня за волосы. Моё лицо изменилось, грудная клетка сжалась, бедра расширились. Затем пришло самое странное ощущение из всех — ощущение, что мой центр тяжести опускается откуда-то выше пупка в точку между бёдрами. Казалось, будто земля внезапно поднялась мне навстречу, и всё же я чувствовал себя высоким. Я взглянул на ведьму, которая всё ещё раскачивалась с закрытыми глазами. По отношению ко мне она была всё того же роста. На самом деле я совсем не вырос.
Вместе с изменениями в теле, произошли изменения в моей одежде. Поношенная и изодранная одежда исчезла. Теснота хорошо зашнурованного корсета сжала мою грудную клетку, ограничивая доступ воздуха. Теперь на мне было струящееся атласное платье: светло-зеленого цвета, с длинной тяжёлой юбкой и глубоким вырезом. Я покраснел, когда посмотрел на открывшееся декольте.
Декольте!
У меня внезапно закружилась голова. Я закрыл глаза и попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но корсет мешал получать кислород, о котором кричал мой мозг. Ведьма крепче сжала мои руки. Я открыл глаза. Моё зрение казалось немного расплывчатым, но я мог видеть, что она наблюдает за мной. Теперь она казалась старше, её лицо осунулось и сморщилось.
— Готово! — сказала она.
Я сел на бревно и сделал несколько медленных вдохов. Я не мог глубоко дышать, но заставлял себя вдыхать и выдыхать, пока моё зрение не прояснилось.
— Как долго это продлится?
— До самого рассвета.
Только что зашло солнце. У меня полно времени.
Я осмотрел себя. Теперь, когда магия закончилась, это тело не казалось таким уж отличным от моего собственного. Самым заметным отличием была теснота корсета и зуд кружевных нижних юбок под платьем. Теперь у меня были длинные каштановые волосы, щекотавшие обнажённые плечи.