Синдер
Шрифт:
— Ты похож на свою мать, — сказала она.
— Правда? — я пожалел, что у меня нет зеркала, потому что едва помнил её лицо. Я инстинктивно потянулся, чтобы коснуться своего лица, как будто это позволило бы мне увидеть её. Моя щека определённо была не моей собственной. Она была гладкой, без намёка на щетину.
— Не позволяй своей тёте видеть тебя. Любой другой, скорее всего, примет тебя за твою кузину, но тетя наверняка решит, что увидела привидение.
Конечно. Я об этом не подумал. Тётя Сесиль и моя мать были близнецами. А теперь её девочки были
— А как насчёт Джессалин и Пенелопы?
Она засмеялась и покачала головой.
— Их мать слишком давно утратила молодость, чтобы они могли заметить твоё сходство с ней, и они слишком поглощены собой, чтобы заметить твоё сходство с ними.
Это было странно — знать, что я ношу тело своей матери. Как-то успокаивающе и тревожно одновременно. Я посмотрел на свои руки. У меня были длинные, тонкие пальцы. Я пошевелил пальцами ног. Было что-то странное в моих ногах. Я немного приподнял юбку, чтобы заглянуть вниз.
Моя одежда изменилась, но обувь — нет. Я всё ещё носил свои поношенные рабочие ботинки, только теперь они были на два размера больше моих новых ног.
— Оу! — удивленно воскликнула ведьма. — Я забыла обувь.
Я вытащил ноги из ботинок и осмотрел их. Форма пальцев осталась знакомой, но кости стали изящней, стопа уже, а нежный изгиб лодыжки определённо не был мужским.
Я был так занят осмотром своих ног, что не заметил туфель, пока она не протянула их мне. Они не были похожи ни на одну обувь, которую я когда-либо видел. У них были двухдюймовые каблуки, а всё остальное, казалось, было сделано только из тонких кружевных ремешков. Я был уверен, что как только сделаю в них шаг, они развалятся на части. Они казались совсем маленькими, но когда я обулся, то обнаружил, что они сидят идеально.
— Встань!
Я сделал это, хотя и пошатнулся. Каблуки не были возмутительно высокими, но они определённо выше, чем всё, в чем я когда-либо ходил. Они так и норовили погрузиться в мягкую землю. Было трудно сохранять равновесие. Мне пришлось перенести свой вес на носочки, что означало отведение плеч назад. В общем, это было совсем не изящно.
Ведьма наблюдала за мной, её брови задумчиво хмурились. Мягкие морщинки вокруг глаз, казалось, стали глубже.
— Давай посмотрим, как ты пойдёшь, — предложила она, когда я наконец обрёл равновесие.
Первые несколько шагов казались до смешного неуклюжими, но после этого я почувствовал, что справляюсь: расправил плечи, перенёс вес на носочки, стараясь держать туловище прямым и неподвижным, чтобы не потерять равновесие. Я думал, что у меня всё хорошо, пока не услышал её стон.
— Что не так? — спросил я, поворачиваясь к ней.
— Ты выглядишь как неуклюжее бревно. Это всё, что ты можешь сделать?
— Знаешь, не каждый день кто-то превращает меня в женщину.
— Нескладные, неповоротливые мужчины! — раздражённо сказала она. — Ты будешь посмешищем на балу.
— Это не моя вина!
— Для этого потребуется больше магии, чем я думала, — покачала она головой и вздохнула.
Я
— Мне больше нечего тебе дать.
— Я всё исправлю, — сказала она. — Оставить тебя таким, было бы пустой тратой замечательного заклинания.
Она взяла меня за руки, и снова магия распространилась по телу. На этот раз видимых изменений не произошло, но внутри произошёл определённый сдвиг. Я не мог бы точно сказать, что это было — просто едва заметное изменение в моей позе, как будто я устраивался в знакомом кресле.
— А теперь дай мне посмотреть, как ты ходишь.
Это была самая странная вещь, которую я когда-либо испытывал. Движение было похоже на скольжение по воде, за исключением, конечно, того, что это было на воздухе. Мой мозг подсказывал телу, что делать, но где-то между ним и моими конечностями что-то перехватывало сообщение. Что-то переводило сигналы на новый язык. Когда я двигался, конечности ощущали лёгкое сопротивление, которое, казалось, сглаживало мои движения. Где-то в моём подсознании сидело новое знание, которое подсказывало расправить плечи, немного выгнуть поясницу, позволить бёдрам двигаться при ходьбе, чтобы приспособиться к нижнему центру тяжести.
На этот раз я прямо чувствовал себя грациозным. Даже несмотря на мягкую лесную подстилку, я смог пройти всю длину поляны туда и обратно, не спотыкаясь.
— Это потрясающе! — сказал я, чувствуя возбуждение и головокружение. Выражение лица ведьмы было серьёзным.
— Это заклинание более сложное. Его не хватит надолго.
— Насколько хватит?
Она вытащила из кармана часы на тонкой серебряной цепочке и проверила их.
— У тебя будет время до полуночи.
Полночь.
Внезапно мой волшебный вечер сократился всего до нескольких коротких часов. То, что раньше казалось надеждой, теперь стало чем-то печальным и зловещим.
— Не так много времени.
— Верно, — признала она. — Я предлагаю тебе идти.
Кучеры в повозках и колясках были счастливы доставить взволнованных молодых женщин на бал в обмен на несколько монет. Ведьма была достаточно любезна, чтобы снабдить меня ими, и в мгновение ока я обнаружил, что поднимаюсь по лестнице в замок.
Я был в полном смятении от нервной энергии. Ладони были неприятно потными. На пути в бальный зал сердце бешено колотилось. Что я ему скажу, когда увижу?
Как оказалось, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать этот вопрос. Охранник провёл меня в комнату, полную женщин. Распорядитель у двери протянул мне маленькую деревянную бирку с номером.
— Мы позовём вас, когда придёт ваша очередь, — сказал он. — После танца вы сможете пойти домой или подождать в гостиной вместе с остальными.
Я посмотрел на женщин. Каждая держала в руке похожую карточку. Это было до замешательства похоже на ожидание своей очереди купить хлеб, за исключением того, что все здесь были явно приодеты. Я нашёл свободное место и устроился поудобнее.